Дети Эммануэль
Шрифт:
— Зачем ты говоришь мне все это?
— Потому что ты не хочешь меня! Молчишь? Ты никогда по-настоящему и не хотел меня! Ты не спишь со мной только потому, что боишься найти во мне других мужчин, которых я люблю! Ты не можешь быть моим мужем.
— Если бы я был твоим мужем, — подал голос Кристофер, — ты бы не нуждалась в других мужчинах!
— Но с чего ты взял, что они нуждаются в тебе? Ты уверен, что с их помощью не стал бы любить меня больше? Хватит об этом. Ты не способен разделить меня с другими, а одну меня ты никогда не получишь. Ты потерял меня, и потерял навсегда!
Кристофер сделал движение, стремясь обнять ее, но Эммануэль увернулась. Ее голос звучал теперь с затаенной грустью.
— Наслаждайся, наслаждайся, мой любимый, всем, что вне меня! Ты потерял меня, так и не поняв, что истинная любовь возникает только тогда, когда ты не один. Я люблю тебя и никогда не забуду!
— Ты что делаешь? — спросила Из, обращаясь к Тео, удобно устроившемуся на заднем сиденье. Он понял вопрос в более широком смысле.
— Я занимаюсь музыкой.
Из, видимо, не была удовлетворена ответом и решила уточнить.
— А на каком инструменте?
— Я не играю на инструментах, — улыбнулся юноша, — я пытаюсь создавать музыку, которую будут играть другие. Ты поняла?
— Спой мне! — приказала Из. Тео опять улыбнулся.
— Мой голос вряд ли доставит тебе удовольствие. Попроси лучше Мариссу.
— Ну тогда спой ты! — Маленький пальчик девочки указывал на Мариссу, сидевшую в углу, прижавшись к Кристоферу.
Та махнула рукой в знак согласия и стала напевать довольно сложную мелодию, исполнение которой впору было поручить хорошему симфоническому оркестру, а не одной девушке.
Эммануэль невольно прислушалась: мелодия была действительно очень необычной. Она не была похожа ни на одно известное Эммануэль европейское или американское произведение. Это была скорее всего неземная музыка, заполнявшая собой тесное пространство внутри машины и заставлявшая всех присутствующих вслушиваться в мелодию далеких миров.
Неожиданно к Мариссе присоединился Тео, который стал насвистывать ту же мелодию, стремясь внести в ее звучание новые оттенки.
Внезапно Марисса замолчала. Глаза Из были полны слез, Из, которая не плакала ни разу в жизни! Кристофер посмотрел на сестру и, не говоря ни слова, обнял ее. Стефани с неким подобием почтения в голосе спросила:
— И много ты написал мелодий? Юноша повернулся к ней:
— Я не пишу мелодии. Марисса помнит их все на слух.
— Вы можете переночевать у нас, — обратилась к Тео и Мариссе Эммануэль. — Зачем вам спать в лесу? Мы, правда, ждем гостей, но, думаю, места хватит на всех.
Тео переглянулся с Мариссой и, прочитав, очевидно, в ее глазах согласие, сказал:
— Спасибо, с удовольствием.
Удобно устроившись в кресле на веранде, Марио коротал время, болтая с Эа. Увидев машину, он помахал рукой в знак приветствия. Подойдя к дому, Эммануэль представила своим новым знакомым пожилого черноволосого итальянца и молодую круглолицую таиландку.
Марио, в свою очередь, решил дать своей персоне другое определение:
— Мы всегда там, где никто не ожидает нас увидеть, и произносим слова, в которых нет никакой необходимости. Мы те, на кого никак нельзя положиться…
— Не слушайте его, — вмешалась Эа, обращаясь к Тео и Мариссе как к старым знакомым. — Я совсем не такая, как он!
— Я это и имел в виду, — заметил итальянец.
— Марио, — подала голос Эммануэль, — если мы не хотим остаться голодными, то сейчас самое время пойти приготовить что-нибудь, и сегодня тебе не удастся отделаться мытьем посуды! Начать лучше всего с меню.
— Вы что, привезли что-нибудь особенно вкусное? — спросил Марио, недоверчиво глядя на груду коробок, выгружаемых из машины. — Это что такое? — поинтересовался он, указывая на цветистый пакет.
— Мороженые клецки.
— Какой позор!
— Тогда» может быть, ты сам приготовишь что-нибудь? — возмутилась Эа.
Все наперебой бросились называть самые невероятные блюда, но Эммануэль быстро укротила разгулявшуюся фантазию:
— Приготовим что-нибудь попроще. Нам нужно быстро накормить такую ораву.
— Совершенно справедливо, — заметил Марио. — Кстати, вот тебе еще один помощник среднего возраста и средних способностей.
Он имел в виду Брюса, показавшегося в конце коридора. Кристофер и Из бросились ему навстречу и повисли у него на шее. Когда Брюс подошел к ним, Эммануэль поцеловала его в щеку и показала в сторону Мариссы:
— Посмотри, как она прелестна! Как жаль, что ты не видел меня в ее возрасте, я была почти такой же!
— Такой же блондинкой? — не удержался от шутки Брюс.
Громкий лай собаки и скрип велосипедных тормозов возвестили о приезде Оранж и Дэвида. Марисса и Тео смотрели на Оранж широко раскрытыми глазами — в лучах заходящего солнца девочка казалась совершенно обнаженной.
— Ты выглядишь просто прекрасно! — заметила Эммануэль. — Все уже влюблены в тебя!
Веранда быстро опустела. Молодежь бросилась в ванную, шумно споря, кому она должна достаться в первую очередь. Крики были громче, чем стук двух пишущих машинок, — Стефани и Монель стремились наверстать упущенное время. Первая старательно описывала причины краха своей компании, вторая в очередной раз перепечатывала бессмертное творение Маттиаса.
Попытка Марио отвлечь их от работы была с самого начала обречена на провал. Ему пришлось поставить на столик принесенные для них коктейли и отправиться на кухню, где вовсю трудились Эа, Брюс и Эммануэль.
— Лури до сих пор не объявился, но возможно, приедет сегодня. Он любитель экзотических блюд, так что, маркиз, — сказала Эммануэль Марио, — неплохо было бы услышать от вас один из рецептов вашей прабабушки-революционерки! Кстати, у меня кончились деньги, — заметила она. — Эа, ты мне подкинешь завтра еще?