Чтение онлайн

Никогда больше не буду посещать подобные мероприятия. Я ему не собачонка. Сначала: «Твое присутствие обязательно». А потом: «Поезжай домой».

Завтра он будет диктовать, какие трусы мне надеть?

— Диана Андреевна, — вдруг обращаются ко мне. Поднимаю глаза и понимаю, что это тот самый Дима. Удивляет, что он знает мое отчество. Хотя уже, наверное, ничего не удивляет. — Поедемте, машина подана.

— Нет, спасибо, Дмитрий. Я жду такси, — категорично произношу, отворачиваясь.

— Диана Андреевна, я выполняю приказ. Это моя работа, не лишайте меня её, — настоятельно произносит он. И я понимаю, что он не утрирует. Его действительно могут уволить из-за моих капризов. Юсупов бездушен. Глубоко втягиваю прохладный воздух и киваю.

Глава 8

Диана

Лениво листаю каналы на телевизоре, разглаживая увлажняющую маску на лице. Выходные почти прошли, завтра снова на работу. А я раздумываю о том, чтобы уволиться уже самой. Что-то не вписываюсь я в секретари к большому начальнику. Не мое это. Принеси, подай и иди не мешай. Я в крепостные к Его Величеству не записывалась.

Вздыхаю, останавливаясь на музыкальном канале, закрываю глаза, пытаясь расслабиться и мыслить рационально. Нет, не все так плохо. Начальник – не подарок, конечно. Но…

От размышлений меня отвлекает звонок в домофон. Поднимаюсь с дивана, иду к двери, снимаю трубку домофона.

— Да?

— Открывай, — слышу голос Данилы.

Открываю на автомате. Мы вроде не договаривались о встрече… Снимаю маску с лица, запахиваю плотнее халат на груди. Стук. Отпираю дверь, пропуская Даню.

— Привет, — улыбается. — Машину привез, — вручает мне ключи.

— Спасибо, нужно было позвонить, я бы сама забрала.

— Вообще-то я звонил, ты игнорировала.

— А, да, прости, была занята. Сколько я тебе должна?

— Что, даже чаем не напоишь? — ухмыляется. — Сразу выпроводишь?

— Ну пойдём, — взмахиваю в сторону кухни. — Но только чай. В моем холодильнике пусто.

— Даже не удивлён. Ты воздухом питаешься? — садится за стол, пока я включаю чайник и достаю заварник.

— Я, Даня, хочу питаться очень вредной, жирной едой и сладким. Но если я себе это позволю, то не влезу в дверь. Поэтому мой холодильник всегда пуст от греха подальше, — открываю холодильник, демонстрируя содержимое, там только фрукты и творог. — Но варенье для тебя найдётся, — вынимаю баночку.

— Ммм, смородиновое от мамы?

Да, Даня любит заготовки моей матери. Она скармливала ему половину своих запасов.

— Можешь забрать его домой, — ставлю банку на стол.

— А вот за это спасибо. Как там родители?

Спрашивает так, словно они ему родные. Так, в принципе, и есть. Они ладили. Моя мама очень расстроилась, когда мы расстались.

— Нормально все. Отец, наконец, продал свою машину. Кстати, должен звонить тебе. Хочет посоветоваться. Там сосед ему впаривает какую-то рухлядь.

— Я позвоню ему вечером, поговорю, — кивает Даня.

— Да, отговори его.

— Не переживай, подберем ему что-нибудь стоящее.

Завариваю чай, наливаю немного варенья в вазочку, подавая Даниле. Сама пью йогурт, прислоняясь бёдрами к кухонной тумбе.

— Так сколько я тебе должна?

— Ну что вы, Диана Андреевна, все о деньгах. Такая меркантильная? Давайте поговорим о высоком, — ухмыляется Даниил.

— Давай. Как там Света? — напоминаю ему, что у него есть девушка.

— Позвони, узнай, если она тебя так интересует, — прекращает улыбаться.

— Вы поссорились? — выгибаю брови.

— Что-то типа того, — отмахивается.

— По причине?

— Да какая разница?! — психует.

— Да ну в принципе никакой. Все, не лезу в твою личную жизнь, — обижаюсь на его резкость.

— А хочешь откровенно? Хочешь знать, почему у нас не ладится? — с каким-то вызовом смотрит мне в глаза. А я ничего не хочу знать. Права была Аня: плохая идея – дружить с бывшим. Отрицательно качаю головой. — Не хочешь, потому что знаешь, что причина в тебе… — выдыхает, потирая лицо.

— Даня, — сажусь напротив него и прикрываю глаза. — Не надо, мы это все проходили. Не надо рушить отношения со Светой из-за меня. Ибо у нас с тобой ничего больше не получится, — стараюсь говорить ровно и убедительно, но выходит плохо. Голос срывается. Внутри очень болезненно. Чувств нет, но это все равно, что переживать за брата.

— Я тоже так думал. И поначалу на эйфории погнал вперед. Света… все дела. Хотел, наверное, доказать себе, тебе, что смогу жить дальше. Смогу все реализовать с другой, — признается он, сглатывая, а я встаю с места и подхожу к окну, смотря на двор.

Дышу ровно. Ну нельзя же жить с человеком из жалости или на дружеской волне. Я не могу… И не хочу.

— А потом эйфория прошла, и случился откат. Накрыло меня и все. Ты опасная женщина, Ди. Я бы сказал, ядовитая. Отравила меня, — сокрушается. — И похрен уже на все. Давай все вернём на исходную? Черт с тобой, поднимайся по своей лестнице. Свадьба тоже непринципиальна. Дети... Ну, когда-нибудь потом… Давить не буду.

Снова закрываю глаза.

В таких отношениях надо обрывать все сразу и окончательно, иначе мы утонем и захлебнемся.

— Дело не в свадьбе и не в детях. Дело не в том, что я этого не хочу. Дело в том, что я не вижу больше себя с тобой и будущего общего у нас нет, — произношу я. Это жестоко, но так надо. — Я думала, мы с тобой это уже прошли.

Не оборачиваюсь, поскольку боюсь столкнуться с Даней взглядами. Пусть он переживёт это все самостоятельно.

А он молчит.

— Это моя вина. Не нужно нам было общаться и встречаться после. Давай попрощаемся навсегда. Так будет легче.

— Ди, — слышу, как он поднимается и идет ко мне. Мгновение – и его руки сжимают мои плечи. Даня наклоняется и шумно вдыхает запах моих волос. — Ты совсем остыла? — шепчет.