Чтение онлайн

– Римляне вовсе не собираются отправлять меня обратно, - сказал я, понижая голос.
– Я им открыл путь, а они тут же подготовили десантников! По их следам двинут армию!

Тверд спросил, сразу посерьезнев:

– Твой мир слаб? Отбиться не сумеете?

– Мы давно не воюем, - ответил я неохотно, понимая, что таким заявлением унижаю племя людей в глазах настоящего парня Тверда.
– Мы взрослые, мы воюем доводами, идеями... Конечно же, мы справимся, в конечном счете. Но много людей все-таки погибнет! А нельзя, чтобы погибали даже красиво, по-геройски...

Я лепетал жалкие слова, у Тверда глаза становились недоверчивыми. Мой голос был слаб еще и потому, что меня не покидало нелепейшее беспокойство. Я боялся вторжения. Лазерные автоматы - не главное, но вот идеи... Да, бесчеловечность этого строя видна, но только человеку, а наш мир заполнен все же недочеловеками. Хоть они этого не знают, гордо именуют себя гомо сапиенсами. Но ведь гомо сапиенс - это еще не человек, а всего лишь "разумный". А разумный в нашем мире тот, кто умеет ковать мечи, пулеметы, атомные бомбы... Или, как говорят, не тот, кто изучает философию Достоевского, а кто изучает автомат Калашникова... Это нам только кажется, что симпатий к рабовладельческому строю быть не может! Никогда. Ни за что. Ни за какие пряники... Однако здесь уже основали города на Марсе, Венере, Ганимеде, в поясе астероидов... Пусть из ссыльных рабов, но все же колонии существуют! Здесь запустили межзвездную экспедицию. Здесь приказы выполняются мгновенно. Здесь правит железная рука, что так любезно простому человеку...

А еще неизвестно, где в моем мире вынырнут оба десантника! На Земле есть режимы, которые ухватятся за идею вот так же решить все проблемы, все сложности, одеть медные ошейники на интеллигенцию, плебс купить хлебом, зрелищами, победами в спорте, обогнать другие страны в гонке к звездам...

– Я должен успеть раньше их, - закончил я совсем жалко.

Тверд осушил тем временем четвертую кружку, лицо его покраснело, чуть оплыло...

– Я бы помог тебе, Юрай, - ответил он просто.
– Даже, если бы с меня за это содрали шкуру. Интересы племени должны быть выше личных. Но что ты можешь? Я не люблю римляшек, слишком задирают нос, но они смелые и умелые солдаты. И хорошие хозяева. Что можно придумать, чего они бы не предусмотрели?

– Пока не знаю, - признался я.
– Но они не все знают. Как не знали о моем мире вовсе. Я лучше умру, чем останусь купаться в золоте.

– А мы здесь уже мертвые, - сказал Тверд очень трезвым голосом. Разве здесь живут? Жрут, паруются, гадят да спят. Одна гадость... А мой мир светлый, цветом украшенный, радостный. Боги улыбаются, когда смотрят на славянский мир. Я тоже не хочу оставаться в этом мире живых мертвецов. Но что мы можем сделать?

– Можем погибнуть при попытке к бегству, - сказал я. Тверд помрачнел, и я поспешно поправился: - Погибнуть с оружием в руках, прорываясь на родину!

Лицо Тверда просветлело.

На следующее утро в храм Кроноса прибыли два десантника. В первый момент мне стало чуть ли не смешно. Собираются забросить этих громил, у которых лба не видно, зато кулаки размером с детские головки. Да их раскусит любой ребенок!

Затем волна смертельного холода пробежала по телу. Конечно, раскусит. Но у нас по всему миру, благодаря свободе печати и телевидения, узнают также о городах на Марсе, о прыжках в высоту на три метра, о толчке штанги весом в полтонны... Несерьезно? Но так ли уж крепко стоит на обеих ногах наша система ценностей? В моем мире многие ли знают о работах великолепнейшего ученого, немало вложившего в развитие нашей цивилизации, академика Блохина, часто ли видим его портреты? А вот футболиста с такой фамилией знает каждый. Посмеиваемся, что в старину знали титулы каждого князька, барона, графа, а незамеченными жили Авиценна, Ломоносов, Кулибин, но разве не заняли места царственных баронов спортсмены, киноактеры, бравые десантники? Кого видим на телеэкранах ежедневно? Детишки играют не в творцов, а в разрушителей, гоняясь друг за другом с тщательно сработанными на заводах автоматами. Нет, этих супердесантников в наш мир пускать не следует. У них остается шанс навредить гораздо больше, чем Главный Жрец предполагает.

– Перед отправкой, - заявил я Главному озабоченно, - очень важна четко фиксированная поза.

– Какая?
– насторожился Главный.
– Об этом ты не говорил.

– Я не мог оговорить все, иначе рассказ длился бы годы. Но верная поза необходима. Иначе все пойдет вразнос. Будет взрыв, здесь все разнесет в пыль. Воронка образуется больше, чем занимает весь Рим с его пригородами.

– Что за поза?
– потребовал Главный.

Я попытался показать. Главный терпеливо следил за моими движениями, затем нетерпеливо прервал:

– Покажешь в кресле. Перед самой отправкой.

Я смутно почувствовал, что хитрость слишком проста. Здесь примут меры, чтобы в нужный момент я не прорвался к креслу отправки. Хотя и уверены, что я предпочту остаться в их мире на привилегированном положении с радостью.

За несколько часов до запуска один из младших жрецов подбежал к Главному, упал на колени:

– Великий! Подключаем главную установку. Прикажешь опробовать?

Главный мельком посмотрел на часы:

– В сроки укладываемся, даже опережаем. Принесите жертву, затем подключайте к сети. Для начала дайте половинную нагрузку.

Жрец подхватился с коленей, поклонился:

– За жертвой послать в казармы?

Главный досадливо отмахнулся:

– Это далеко...

Взгляд его упал на нас. Ко мне только что подошел Тверд, возле него держалась робко улыбающаяся Илона. Она выглядела милой, как и всегда, глаза ее сияли, лучились радостью... Я мысленно поздравил Тверда.

– Возьми этого варвара, - сказал Главный, указывая на меня. Тут же спохватился, - хотя нет, он еще понадобится... Совсем заработался! Возьмите женщину. Самый лучший материал для жертвы.

От стены к нам метнулись два центуриона, мигом ухватили Илону. Мы не успели шелохнуться, как они, приподняв ее над полом, почти бегом понесли к выходу. Я стоял ошеломленный, потрясенный, я еще не верил... Потом услышал свой крик, меня бросило вперед, мелькнуло перекошенное страхом лицо центуриона, я услышал страшный хруст костей, в моей руке появился меч. Со всех сторон набежали широкогрудые, меднолатые, но мною руководила неуправляемая сила, я снес центуриона с пути, Илона была рядом, мы пробежали вниз по лестнице. Нам загораживали путь, но в моих руках было уже два меча. Илону пытались оттащить в сторону, но страшная сила все еще не выпускала меня из своей власти, и центурионы разлетались, как кегли.

Откуда-то донесся боевой клич. Волчья шкура Тверда мелькнула рядом. В его руках сверкал как молния, боевой топор с широким лезвием.

Мы вырвались из храма и, раздавая удары направо и налево, пронеслись через двор к воротам. Центурионов становилось все больше и больше, голос Тверда слабел. На выходе нас ожидала целая толпа меднолатых. Тверд вдруг превратился в берсерка, вместо меня яростно рубился какой-то мой далекий предок, и мы прорвались на улицу, оставив в воротах кровавое месиво.