Чтение онлайн

Жак Мелье кусал себе губы:

— В самом деле, это так просто, что я об этом даже не подумал, господин префект.

— Так за работу, комиссар. Я не хочу отвечать за ваши ошибки!

Роение: У пчел роение подчиняется необычному ритму. Город, народ, все королевство на вершине своего процветания внезапно решает все пересмотреть. Приведя своих подчиненных к расцвету, старая королева улетает и покидает бесценные сокровища: склады с пищей, соты, роскошный дворец, запасы воска, прополиса, пыльцы, меда, королевского желе. И кому она все это оставляет? Безжалостным новорожденным.

В сопровождении рабочих пчел императрица покидает улей, чтобы устроиться где-нибудь в другом месте, куда, возможно, она никогда так и не доберется.

Через несколько минут после ее ухода просыпаются новорожденные и находят свой город пустым. Каждый инстинктивно знает, что ему делать. Бесполые рабочие спешат помочь принцессам-самкам вылупиться. Эти спящие красавицы, свернувшиеся в своих священных капсулах, знают, когда совершить свой первый взмах крыльями.

Но первая из них, обретя способность летать, ведет себя как настоящая убийца. Она несется к другим пчелам-принцессам и душит их своими маленькими мандибулами. Она не дает пчелам-рабочим их освобождать. Она пронзает своих сестер ядовитым жалом.

Чем больше она убивает, тем больше умиротворяется. Если какой-нибудь рабочий хочет защитить колыбель принцессы, первая проснувшаяся принцесса издает «пчелиный крик гнева», который очень сильно отличается от гула, обычно раздающегося в окрестностях улья. Тогда подданные склоняют голову в знак покорности и позволяют преступлениям продолжаться.

Иногда какая-нибудь принцесса стойко защищается, тогда происходит битва принцесс. Но вот что странно: когда остаются всего две пчелиные принцессы, дерущиеся на дуэли, они никогда не проткнут друг друга жалом одновременно. Любой ценой одна должна остаться в живых. Несмотря на неистовое желание управлять, они никогда не рискнут умереть одновременно и оставить улей сиротой.

Последняя и единственная выжившая принцесса вылетает из улья, и самцы оплодотворяют ее в полете. Пара кругов вокруг Города, и она возвращается, чтобы откладывать яйца.

Пчелиная эскадрилья браво рассекает воздух. Пчела-асколеинка говорит одной из соседок:

Смотри на эти восьмерки на горизонте. Наши связные сообщают, что белоканская армия летает.

Другая успокаивает себя:

Летают только самки и самцы. Может, это групповой брачный полет? Что они могут нам сделать?

Пчела осознает свою силу и силу войска. Она чувствует в брюшке острое жало, готовое вспарывать панцири дерзких рыжих муравьев. Она чувствует внутри себя запасы сладкого меда, которые питают ее, и запасы яда, которые ее жгут. Солнце позади, оно ослепляет их противников, муравьев.

На мгновение ей даже становится жаль этих насекомых-авантюристов, которые так дорого заплатят за свою дерзость. Но надо отомстить за погибших связных. И мирмекийцы должны усвоить: все, что над землей, находится под пчелиным контролем.

Вдали вырисовывается темное слоисто-кучевое облачко. Одна пчела возбужденно предлагает:

Укроемся в этом маленьком облаке, а когда муравьи приблизятся, набросимся на них.

Однако стоило им подлететь к этому убежищу на сотню взмахов крыльями, как произошло невероятное. Пчелы не поверили своим собственным антеннам. Тем более глазам. От неожиданности их крылья замедляют частоту взмахов с 300 до 50 колебаний в секунду.

Они успели остановиться до того, как приблизились к серому облаку.

При первой же трели колокольчика дверь открыл пухленький человечек.

— Мсье Оливье Муравьи?

— Собственной персоной, а в чем дело?

Мелье протянул свое удостоверение с триколором на лицевой стороне.

— Полиция. Комиссар Мелье. Можно войти, мне надо задать вам несколько вопросов?

Этот мужчина, по профессии учитель начальных классов, был последним «Муравьи» из телефонного справочника.

Мелье показал ему фотографии жертв и спросил, узнает ли он кого-нибудь из них.

— Нет, — с удивлением ответил тот.

Комиссар поинтересовался, что он делал в то время, когда были совершены преступления. У мсье Оливье Муравьи было достаточно свидетелей, и алиби его тоже было безупречно. Он находился либо в школе, либо в кругу семьи. Доказать более чем просто.

Появилась мадам Элен Муравьи в халате с бабочками. Тогда в голову следователя пришла мысль:

— Мсье Муравьи, а вы пользуетесь инсектицидами?

— Конечно, нет. Еще в детстве находились идиоты, которые дразнили меня «жалкой мурашкой». Поэтому я чувствовал солидарность с этими насекомыми, которых, не задумываясь, давят каблуком. Нет, в этом доме нет инсектицидов, как нет веревки в доме повешенного, если вы понимаете, о чем я говорю.

В комнату неожиданно вбежала Офелия Муравьи и прильнула к отцу. На девчушке были очки с толстыми линзами — очки первой ученицы класса.

— Это моя дочь, — сообщил учитель. — В своей комнате она держит муравейник. Покажи его этому мсье, дорогая.