Чтение онлайн

До настоящего времени ему с большим или меньшим трудом удавалось возвращаться в гнездо. Но на этот раз все по-другому: его цель не вернуться в гнездо, а дойти до края мира. Будет ли он способен на это?

В городе ты часть всех, один ты ничто, — повторяет он себе.

Курс на восток. Он идет отчаявшийся, покинутый, предоставленный первому попавшемуся хищнику, который окажется поблизости. Он идет уже долго, и вдруг его останавливает котлован в добрый шаг глубиной. Он проходит по краю и видит, что на самом деле это два рядом расположенных котлована, два ровных кювета: большой в форме полуовала и другой, более глубокий, в форме полукруга. Расстояние между этими воронками равно примерно пяти шагам.

24-й принюхивается, ощупывает, пробует, опять нюхает. Запах такой же незнакомый, как и все остальное здесь. Неизвестный, новый… от удивления 24-й приходит в сильное волнение. Он не испытывает никакого страха. Другие гигантские следы идут друг за другом с интервалом в шестьдесят шагов. 24-й совершенно уверен, что это следы Пальцев. Его желание исполнено! Пальцы ведут его, они показывают ему дорогу!

Он бежит по следам богов. Наконец-то он их встретит.

Пальцы выключают машину, они с гордостью ощущают себя богами.

Николя незаметно проскользнул и лег. Лежа с открытыми глазами, он мечтательно улыбается. Если когда-нибудь он выберется живым из этой ямы, ему будет о чем рассказать. Своим школьным приятелям, всему миру! Он объяснит необходимость религии. Он прославится и расскажет всем о том, как ему удалось привить насекомым веру!

Ничто не приносило столько жертв и убытков на подконтрольных Бел-о-кану территориях, как снаряжение первого крестового похода.

Все потому, что рыжие солдаты не ведают страха.

Какой-то крот захотел полакомиться муравьями, но только поперхнулся четырнадцатью жертвами. Моментально на него налетели муравьи и разорвали в клочья. На пути кортежа царит запустение. Перед армией все разбегаются. А у самих крестоносцев на смену охотничьему азарту постепенно приходит скудость питания и следом голод.

Теперь позади колонн крестоносцев остаются и умершие от голода муравьи.

В такой катастрофической ситуации 9-й со 103-м держат совет. Они предлагают разведчикам ходить группами по двадцать пять особей. Такие мелкие группки во главе колонны будут не очень заметны, и не будут так пугать лесных жителей.

Тем, кто ропщет и заводит разговоры о возвращении, резко отвечают, что, напротив, голод должен гнать их вперед. На запад. Их следующей добычей будет Палец.

Летиция Уэллс, лежа в ванне, предавалась своему любимому занятию — погружению с задержкой дыхания, ее мысли свободно блуждали. Она подумала, что у нее уже давно не было любовника, обычно у нее их всегда было много, правда, они быстро утомляли ее. Она подумывала даже затащить к себе в постель Жака Мелье. Временами он ее несколько раздражал, но был хорош тем, что находился на расстоянии вытянутой руки и вполне мог сгодиться в тот момент, когда ей понадобится самец.

А! В мире столько мужчин… Но ни один не стоит и ногтя ее отца. Ее матери, Линг-ми, посчастливилось разделить с ним жизнь. Мужчина, открытый для всего, непредсказуемый и веселый, обожающий шутки. И любящий, такой любящий!

Никто не мог превзойти Эдмона. Его ум не ведал границ. Эдмон, как сейсмограф, регистрировал все интеллектуальные толчки своей эпохи, все стержневые идеи, принимал их, синтезировал… и выдавал уже другими, ставшими его собственными идеями. Муравьи — это только частность. Он мог бы изучать звезды, медицину или сопротивление металлов, он преуспел бы в них точно так же. Он был поистине универсальным умом, авантюристом особого типа, скромным и гениальным одновременно.

Возможно ли, что где-то существует еще один человек с таким же подвижным умом, человек, который будет беспрестанно удивлять ее и никогда не наскучит? Пока ей такие не встречались…

Она представила, как дает объявление: «Ищу авантюриста…» Возможные ответы заранее вызывали отвращение.

Она вынырнула из воды, глубоко вдохнула и снова погрузилась. Течение ее мыслей изменилось. Ее мать, рак…

Внезапно она почувствовала острую нехватку воздуха — она снова вынырнула. Ее сердце сильно стучало. Она вышла из ванны и накинула халат.

В дверь звонили.

Она остановилась — три глубоких вдоха, — успокоилась и пошла открывать.

Это опять Мелье. Похоже, поздние вторжения входят у него в привычку, но на этот раз Летиция с трудом узнала его. Он походил на пчеловода: лицо скрыто надвинутой соломенной шляпой, поверх накинут муслин, на руках резиновые перчатки. Она нахмурилась, заметив позади комиссара троих мужчин в такой же одежде. В одной из фигур она узнала инспектора Каюзака. Она с трудом сдержала смех.

— Комиссар! Это что за маскарад?

Ответа не последовало. Мелье отошел в сторону, две неизвестные маски — разумеется, два легавых — вышли вперед и самый крепкий защелкнул наручник на правой руке. Летиции Уэллс казалось, что это сон. В довершении всего Каюзак произнес изменившимся голосом: «Вы арестованы по подозрению в убийствах и в покушении на убийство. С этого момента все, что вы скажете, может быть использовано против вас. Вы имеете право не отвечать на вопросы без вашего адвоката».

Потом полицейские потащили Летицию к черной двери, ведущей в кабинет. Тут Мелье продемонстрировал свой блестящий талант взломщика: замок не устоял.