Чтение онлайн

— Мухи?

— Да, мухи. Дрозофилы, если тебе угодно!

— Ты об этом уже спрашивал в квартире братьев Сальта. Почему тебя это так интересует?

— Мухи — это очень важное звено! Они отличные информаторы для детектива. Один из моих преподавателей утверждал, что все дела он раскрывает, всего лишь изучая поведение мух.

На лице инспектора появилось скептическое выражение. Очередной из этих дурацких трюков, которым обучают в новых полицейских школах! Каюзак был приверженцем старых добрых методов, но, тем не менее, ответил:

— Ну да, я помню, как было у братьев Сальта, и на этот раз проследил, чтобы окна не открывали, и, если мухи были, они все еще здесь. Только с чего ты на них зациклился?

— Мухи — это главное. Если они есть — значит, где-то есть проход. Если их нет — значит, квартира герметически закрыта.

Оглядываясь по сторонам, комиссар, наконец, заметил муху в углу, на белом потолке.

— Смотри, Эмиль! Ты видишь ее, вон там?

Муха, как будто смущенная чужими взглядами, взлетела в воздух.

— Она укажет нам воздушный коридор! Смотри, Эмиль. Маленькая щелка над окном, наверное, в этом месте она и пролезла.

Муха резко изменила направление и опустилась на кресло.

— Теперь я уверен, это зеленая муха. То есть муха второй когорты.

— Это еще что за жаргон?

Мелье объяснил:

— Когда человек умирает, на него слетаются мухи. Но не всякие мухи и не абы когда. Круговорот неизменный. Обычно сначала высаживаются синие мухи (calyphora), мухи первой когорты. В течение первых пяти минут после смерти. Они любят теплую кровь. Если участок тела кажется им благоприятным, они откладывают яйца и улетают, как только от трупа начинает исходить запах. Их тут же сменяет вторая когорта — зеленые мухи (muscina). Эти предпочитают мясо с легким душком. Они едят, откладывают яйца, потом уступают место серым мухам (sarcophaga) — мухам третьей когорты, которые любят еще более ферментированное мясо. Наконец настает черед сырных (piophila) и жировых мух (ophira). Таким образом, на теле сменяется пять команд. Каждая берет свою часть и оставляет нетронутой часть других.

— Какое малюсенькое тельце, — с отвращением вздохнул инспектор.

— Смотря для кого. Одного трупа хватит, чтобы попотчевать несколько сотен мух.

— Прекрасно. Но какое это имеет отношение к нашему расследованию?

Жак Мелье вооружился светящейся лупой и принялся рассматривать уши Каролины Ногар.

— Внутри раковины кровь и яйца зеленых мух. Очень интересно. Вообще-то тут должны быть и личинки синих мух. Значит, первой когорты не было. Это уже ценная информация!

Инспектор начал осознавать пользу от наблюдения за мухами.

— А почему их не было?

— Потому что кто-то, возможно убийца, оставался возле трупа в течение пяти минут после смерти. Синие мухи не посмели приблизиться. Потом тело начало ферментировать, и оно их больше не интересовало. Тогда примчались зеленые. А вот им уже ничего не мешало. Значит, убийца оставался пять минут, не больше, а затем удалился.

Такое рассуждение поразило Эмиля Каюзака. Мелье выглядел озадаченным. Он ломал голову: что же могло помешать синим мухам приблизиться?

— Можно подумать, мы имеем дело с Человеком-невидимкой…

Каюзак замолчал. Как и Мелье, он услышал шум в ванной комнате.

Они побежали туда. Раздвинули занавески душа. Ничего.

— Да, будто и в самом деле Человек-невидимка… Мне кажется, что он все еще здесь.

Он вздрогнул.

Мелье задумчиво работал челюстями, гоняя во рту жвачку.

— Он не смог бы войти и выйти, не открывая дверей или окон. Твой человек не только невидим, он еще и проходит сквозь стены! — Он обернулся к жертве, и посмотрел на ее искаженное от страха лицо. — ...И страшный. Чем занималась эта Каролин Ногар? На нее есть что-нибудь в досье?

Каюзак просмотрел несколько бумаг в папке с именем покойной.

— Никакого приятеля. Никаких ссор. У нее не было врагов, которые бы ненавидели ее так, что хотели убить. Она была химиком.

— Она тоже? — удивился Мелье. — А где работала?

— В Компании общей химии.

Они оторопело уставились друг на друга. КОХ — Компания общей химии, предприятие, где работал Себастьен Сальта!

Наконец у них появился общий знаменатель, который не мог быть простой случайностью. Наконец-то след.

Это здесь.

Солдат узнает запахи, которые позволяют ему найти тайное убежище мятежников.

Мне нужны объяснения.

Мятежники окружают 103683-го. Они могли бы с легкостью убить его, но они не нападают.

Что такое «боги»?

Роль оратора снова берет на себя хромой.

Он признается, что они не все рассказали солдату, но подчеркивает: уже одно то, что ему открыли существование мятежного движения, говорит о высокой степени доверия. Тайную организацию преследуют все стражи Стаи, так что они не могут доверять первому встречному!

Хромой шевелит усиками, выражая откровение.

Он объясняет, что сейчас в Бел-о-кане происходит нечто важное для их Города, для всех Городов, даже для всего их вида. Успех или провал движения мятежников — это поражение или победа целых тысячелетий эволюции всех муравьев в мире. В такой ситуации жизнь для них ничего не значит. От каждого необходимо самопожертвование, от каждого требуется соблюдение строжайшей тайны. Тут хромой отмечает, что роль 103683-го здесь очень важна. И сожалеет, что не все ему доверил. Он готов исправить эту оплошность.

В центре зала два муравья торжественно подходят к 103683-му для совершения церемонии полного контакта. Благодаря полному контакту муравей видит, чувствует и сразу понимает все, что на уме у собеседника. Рассказ теперь не просто передается и принимается: он переживается двумя муравьями одновременно.

103683-й и хромой соединяют свои антенны. Это сродни тому, как если бы одиннадцать ртов вошли в прямой контакт. Теперь они становятся единым насекомым с двумя головами.

Хромой вливает свою историю.