Чтение онлайн

Четвертым претендентом на роль иуды был генерал Лебедев. Он был известный ученый, Абуладзе слышал о нем еще в годы своей работы руководителем аналитического отдела ГРУ.

Что могло толкнуть такого человека на подобное преступление? Может быть, какие-то личные мотивы? Непризнание коллег? Нет. Лебедев был уважаемым и известным ученым. Признанным во всем мире. В последние годы он часто выезжал на международные конгрессы и симпозиумы. И почти всегда слышал в свой адрес только признание коллег. А что может быть для ученого важнее этого?

Тогда остается генерал Масликов. Именно он отвечал за охрану контейнера. Именно он мог продумать систему маяка. Масликов точно знал, что колонна не имеет права останавливаться ни при каких случаях. Но именно он мог посоветовать поставить на дороге машину «Скорой помощи», чтобы заставить остановиться всю колонну. О таких непредусмотренных случаях никто не мог знать, и офицеры остановились бы просто в силу естественного человеческого участия. Может, Масликов рассчитывал на это? Ему много лет, и он, кажется, должен скоро уйти на пенсию. Решил последним ударом устроить свою жизнь? Но и Лодынин скоро уйдет на пенсию. Ему лет не меньше.

Опять генерал Лодынин. Круг замкнулся. Пятеро подозреваемых по-прежнему маячили перед глазами Абуладзе.

Он сидел на заднем сиденье автомобиля, продолжая мучительно размышлять. Рядом с ним разместился генерал Дмитриев, все время посматривавший на часы, словно боявшийся опоздать. Впереди, за рулем, сидел Маркин и неизвестный самому Абуладзе офицер ФСБ.

— О чем задумались, полковник? — спросил вдруг Дмитриев.

— Да так. Я жду звонка Борисова, он обещал позвонить мне из больницы.

— Внимание, — передали вдруг по рации в машину, — в районе Речного вокзала группа сотрудников ФСБ попыталась взять троих террористов. Тяжело ранены двое офицеров ФСБ.

Один из террористов убит. Двое остальных скрылись. Предположительно это мужчина лет сорока и молодая женщина. Преступники вооружены и представляют особую опасность.

Внимание всем постам ГАИ.

— Нужно отменить это распоряжение, — нахмурившись, попросил Абуладзе, — мы ведь договаривались с террористами, что не будем никого задерживать на трассе. Капсула может быть у любого из них. И тогда произойдет непоправимое.

— Да, — понял Дмитриев, — сейчас я прикажу никого не останавливать. — Он громко сказал: — Внимание всем сотрудникам ФСБ, МВД, ГРУ. Не задерживать машины, идущие в сторону аэропорта Шереметьево-1. Повторяю.

Ни в коем случае не задерживать автомобили, идущие в сторону аэропорта. Останавливать все автомобили, идущие в другом направлении.

Прощу подтвердить прием сигнала.

— Вас поняли, — ответили из АТЦ.

— Сигнал поняли, — подтвердили в городском ГАИ.

— Ваше сообщение получили, — доложили из УВД города, — оно передано всем постам на трассе.

— Внимание, — повторил, нахмурившись, Дмитриев, — как у нас в аэропорту?

— Все в порядке, — услышал он голос одного из офицеров ФСБ, — дежурных женщин мы заменили на наших сотрудниц. В депутатской в настоящее время никого нет. Только мы.

— Уходите оттуда, — приказал Дмитриев, — оцепите весь аэропорт, используйте силы милиции и пограничников. Но в самой депутатской не появляйтесь.

— Генерал Дмитриев, — раздался знакомый голос начальника Пограничной службы России, — вы хотите выпустить преступников за рубеж? Мои ребята этого не допустят. Мы уже и так стянули к аэропорту более полутысячи человек. Это все-таки международный аэропорт.

Дмитриев взглянул на Абуладзе. Тот пожал плечами, предоставляя генералу ФСБ самому выкручиваться из этой ситуации.

— Товарищ командующий, — сказал Дмитриев, — все вопросы согласуются с оперативным штабом, работающим под руководством премьер-министра страны. Все ваши претензии прошу передавать туда.

Командующий пограничными войсками отключился, даже не попрощавшись. Он явно обиделся. Их автомобиль уже проехал мост и свернул теперь направо, направляясь к аэропорту Шереметьево-1.

— Внимание генералу Дмитриеву, — доложили из аэропорта, — самолет готов. Сейчас везут деньги из Москвы на вертолетах ФСБ.

Деньги будут там приблизительно в пять сорок.

Они немного опоздают.

— Я понял, — ответил Дмитриев.

— Сообщение для полковника Абуладзе, — услышали они сразу вслед за этим известием. — Группа спецназа ГРУ уже вылетела в направлении аэропорта Шереметьево-1. Командиру группы поставлена задача выполнять все распоряжения оперативного штаба.

— Сообщение для генерала Дмитриева, — передали тут же следом. — В аэропорт уже прибыли министр транспорта страны, руководитель департамента воздушного транспорта и командующий пограничными войсками. Они все находятся в кабинете начальника аэропорта. Повторяем…

Дмитриев зло покачал головой.

— Устраивают настоящие показательные номера. Зачем нам столько начальников?

И в этот момент раздался громкий, требовательный голос премьера:

— Генералу Дмитриеву приказываю возглавить оперативный штаб в аэропорту с возложением на него персональной ответственности за переговоры с террористами. Вести переговоры поручаю полковнику Абуладзе. Вы меня поняли?

— Так точно, — ответил Дмитриев и, сочувственно взглянув на Абуладзе, сказал: — Кажется, вам придется встречаться с этими террористами.

— Ничего, — спокойно сказал бывший полковник ГРУ, — как-нибудь разберемся.

Они подъехали к зданию аэропорта.

— Вы пойдете один? — спросил Маркин.

Абуладзе обернулся, посмотрел на него.

— Хорошо, — сказал он, — идем со мной.

Только будешь делать все, как я скажу.

Машина медленно ехала мимо больших зданий. Миновали здание прилета. Здание вылета.

В самом конце, где был международный сектор, находилась и депутатская комната. Или, как она теперь называлась, зал для официальных делегаций. Абуладзе вышел из машины и посмотрел на Дмитриева.