Чтение онлайн

— Ничего особенно опасного нет, но в случае попадания этой капсулы в сеть водопровода могут быть серьезные отравления у сотен тысяч наших людей. Вы меня понимаете, господин министр?

— Да, конечно, — уже полностью овладел ситуацией немецкий министр. Это было не так страшно, как он предполагал. — Чем мы можем вам помочь?

— Террорист, который выдвигает нам условия своих товарищей, находится на вашей территории.

— На нашей? — изумился немец. — Но каким образом?

— Очень просто. Он звонит сейчас по сотовому телефону из автомобиля. Как раз на шоссе между Ландсхутом и Дингольфингом в Баварии. — Министр обороны, что-то быстро написав на листке бумаги, протянул его говорившему. Тот, взглянув на написанное, недовольно покачал головой и поправился: — Вот мне сейчас подсказывают, что он уже проехал Дингольфинг и движется в направлении Платлинга.

— Понимаю, — сказал немец. — Но каким образом вы получили такую информацию?

— Это наблюдение со спутника, — пояснил министр иностранных дел. Он не стал говорить, что подобные возможности наблюдения были только у двух стран в мире — Соединенных Штатов и России. Немецкий министр иностранных дел понял все без лишних слов.

Оба министра ранее возглавляли секретные ведомства своих государств и оба понимали, что такое нужная информация в нужный момент.

— Поздравляю, коллега, — сказал немецкий министр, — у вас прекрасно налажена информация. Вы хотите, чтобы мы арестовали этого террориста?

— Нет, — быстро сказал министр иностранных дел. — Достаточно, если вы установите за ним тщательное наблюдение. К сожалению, возможности спутникового наблюдения и слежения несколько ограниченны. Мы бы хотели, чтобы вы просто взяли его под свой контроль.

— Разумеется, — сказал его боннский собеседник. — Вы можете назвать точную марку машины и ее номер?

— Да. — Министр иностранных дел России быстро сказал требуемые данные. Немецкий министр, записывая его сообщение, впервые с ужасом понял, что все слова о тотальном спутниковом контроле не были просто сотрясением воздуха. Очевидно, русские и американцы действительно могут с помощью своих спутников следить даже за одним автомобилем, проезжающим по дороге в Баварии. И не только следить, но и суметь увидеть цвет, марку и номер автомобиля. Это была почти фантастика. И очень неприятная фантастика. Министр иностранных дел Германии с огорчением подумал, что в таком случае в его стране почти нет секретов от русских. Но сейчас нужно было отвечать на просьбу о помощи.

— Я свяжусь с федеральным ведомством по защите конституции, — пообещал министр. — Если понадобится, подключим БНД. [2] Мы сделаем все, что в наших силах.

— Спасибо, — поблагодарил его собеседник из Москвы, — мы установим прямую связь между вашими представителями и нашими для координации общих действий.

— По какому телефону мы можем позвонить? — спросил немец. Переводчик одновременно с ним переводил его слова всем трем министрам, стоящим в кабинете. И, услышав эти слова, директор ФСБ решительно заявил:

— Дайте ему телефон нашего антитеррористического центра.

Министр обороны не стал возражать. Он с облегчением подумал, что подключение к расследованию и сотрудников ФСБ как-то смягчает вину его людей в случае возможной неудачи в Германии или здесь, в Москве. Хотя о последствиях неудачи в столице России он старался не думать. Это было слишком страшно.

Министр иностранных дел России закончил разговор и, тепло попрощавшись, положил трубку. Потом испытующе посмотрел на стоявших рядом с ним людей. Дождался, пока ушел переводчик, и только потом сказал:

— А если они узнают, что на самом деле лежит в капсулах? И поймут тогда, что мы их обманывали? Вы представляете, какой шум поднимется против нас во всем мире?

Министр обороны подавленно молчал. Он понимал, что удачи в этот день у него уже быть не может. В самом лучшем варианте была отставка и почетная пенсия. В худшем — смерть самого министра и четверти населения города, включая его близких и родных.

— Да, — сумел сказать военный министр, — но я надеюсь, что мы сумеем сегодня до вечера решить наши проблемы с террористами.

— Не знаю, — пожал плечами министр иностранных дел, — на вашем месте я бы не был так уверен. Кажется, мы должны ехать в ваш «Пентагон». Представляю, как там нервничают сейчас ваши люди, генерал.

Первым ощущением после небытия были толчки, когда его поднимали по лестнице. Он видел чьи-то размытые лица, даже слышал приглушенный голос одного из них. Но потом снова впал в беспамятство и ничего не помнил.

По его расчетам, это было через час или два после нападения. Потом был долгий сон. И наконец он очнулся, услышав чьи-то громкие голоса в соседней комнате.

— Нужно было сразу убить его на месте, — взволнованно говорил кто-то неизвестный. — Ты посмотри, какой мерзавец! Пришел еще сюда, чтобы права качать.

— А почему ты молчал на даче? — спрашивал другой, визгливый, голос. — Стоял и смотрел на него, как суслик. Мог бы и возразить.

— Ты тоже стоял, — оправдывался первый. — Ты не видел его глаза. И глаза его помощника. Если бы он там пальцем шевельнул, на нас набросилась бы вся свора Карима. Все его одиннадцать человек. От нас осталось бы мокрое место.

— Тогда чего ты здесь такой храбрый?

— Здесь другое дело. Лось мог оторвать ему руки-ноги. Мог спокойно пристрелить его, и дело с концом.

— С ним все время была его девчонка, — сказал кто-то третий. У этого голос был более уверенный, твердый, раскатистый. — Или эта сука, или его Леший. У него всегда за спиной кто-то стоит.

— Ничего, — сказал первый, — я сумею найти момент, когда у него за спиной никого не будет. Сегодня вечером.

— Сегодня вечером ты будешь выполнять все его команды, — строго сказал третий, которого называли Лосем. Очевидно, он был руководителем этой группы. — И если ты сделаешь что-нибудь не так, я тебя лично порешу. Ты понял, Моряк, что я тебе говорю?

— Тьфу! — сплюнул первый. — Ты такой же, как и он. Совсем озверели.

— Кончай бузить. Тебе такой шанс в жизни выпал, дураку. Уже завтра миллионером будешь гулять где-нибудь в Америке или Африке.

Уже завтра. А ты еще дурака валяешь, ваньку из себя строишь. Сегодня вечером ты будешь делать все, что тебе сказал Седой. И учти, Моряк, без всяких фокусов. Если опять опоздаешь хотя бы на одну минуту, лично выбью твои поганые зубы.

Сизов слушал этот разговор, пытаясь пошевелить конечностями. Левая нога сильно болела. Он посмотрел вниз. Нога была перебинтована. Неужели сломана? Он пошевелил ногой.