Шрифт:
Экзамен оказался совсем не сложным. Я сдавал его в тот же день, когда вернулся с дачи. В пять утра я стоял на пустой платформе среди ржаных полей, устремляющихся к тонкой багряной нити на восток, ждал первой электрички и дрожал от влажной утренней прохлады, а в пол одиннадцатого сидел в душной классной комнате и раскалённые лучи июньского солнца беспощадно вгрызались мне в спину. Разглядывая на станции извивающиеся кольца пара в блёклом свете фонарного столба, я и подумать не мог, что главным испытанием за сегодняшний день будет не сочинение номер семнадцать, снившееся мне в течение девяти прошедших месяцев, а всего-навсего тошнота, предвестница теплового удара.
В пять утра я коченел посреди безлюдного сумрачного простора, в пол одиннадцатого сидел за партой, изнемогая от жары, а в час дня спускался со школьного крыльца, ничего не соображая, ни о чем не думая. Вокруг школы были высажены уродливые тополя с подрезанными верхушками, сквозь густую листву которых просвечивала насыщенно-лазурная гладь. Там, высоко над моей нагретой макушкой, будто натянулась поверхность океана, а здесь, на самом дне не существовало звуков, я не мог двигаться по собственной воле – меня просто несло неспешным подводным течением.
Я аккуратно закрыл за собой калитку, ведшую из школьного двора на узкую тенистую улицу, калитка издала протяжный скрип, водитель разваливающейся бордовой копейки тут же просигналил, видимо, подумав, что я намереваюсь перебежать дорогу, и промчался мимо, от чего меня обдуло порывом знойного летнего воздуха, как будто я открыл дверцу растопленной печки в нашем дачном доме. Затем в кармане брюк завибрировал телефон, что окончательно вытолкнуло меня с недосягаемой глубины на сушу.
“Ты всё?” – “Да, уже еду” – “Тебе что-то купить?” – “Я сам зайду, паспорт-то у меня с собой” – “Как знаешь, ждём )”
Я убрал мобильный обратно в карман, и стройная велосипедистка на противоположной стороне улицы, внезапно встретившись со мной взглядом, улыбнулась – точь-в-точь смайлик, изображенный на её майке. Я тоже улыбнулся то ли ей, то ли принту на её одежде, то ли пьянящему слову “ждём”. Внутри заиграла барабанная дробь, сердце принялось стучать ей в такт. День продолжается, путь ведёт дальше, впереди будет что-то хорошее. У меня было много причин улыбаться, и от этого я улыбнулся ещё раз.
Звук дроби внутри становился всё объёмнее, всё насыщеннее. Это была уже не просто приятная мелодия, а мощный поток густой кисло-сладкой эйфории, придававший городу контрастности, добавлявший теней и света. В каждом своём шаге по залитому красками пространству я ощущал энергию, струящуюся от пяток к кончикам волос. Так бывает: ты неожиданно осознаёшь, насколько счастлив, и твоё существо смешивается с происходящим вокруг, оно плавно переливается в него, как молоко в стакан крепкого кофе. Крест на аптечной вывеске не просто зелёный, он того же цвета, что и глаза главной героини из нового ситкома, над которым ты смеялся, чуть не задыхаясь, когда позапрошлой ночью разрешил себе не спать до рассвета. Светофор на перекрёстке улицы и шоссе совсем не такой, каким был мгновение назад, теперь это тот светофор, возле которого ты чуть не навернулся в прошлом январе, когда всё твоё внимание было приковано к узору сияющих облаков на морозном пурпурном небе, а в наушниках играла та самая песня. Из супермаркета выходит дедушка с тростью, он согнут под тяжестью лет, ему больно идти, но на его затемнённом лице тонкой линией вырисовывается смущённая улыбка – она появится и у тебя в скором времени при виде друзей, поэтому, распрямив плечи и вытянувшись во весь рост к палящему солнцу, ты ускоряешь и без того стремительный шаг…
Конец ознакомительного фрагмента.