День денег
Шрифт:
Сделали круг, приехали на то место, где брюнеточка стояла.
А она уже не стоит, она уже в машину садится!
Парфенов выскочил, подбежал, успел подхватить брюнеточку под локоток.
Она обернулась, недоумевая, а двое сидевших в машине настоящих мужчин удивились:
– В чем дело, дорогой?
– Мы договаривались, я раньше, мы с ней… Прошу… – и Парфенов почти силой вынул девушку из машины и поставил рядом с собой.
– Я заплачу! – шепнул он ей. – Хорошо заплачу!
– Да мне все равно! – сказала она.
Но настоящим мужчинам было не все равно.
Они вышли и старший из них начал разговор:
– Если вы раньше, зачем она к нам сидеть полезла, так? Все правильно должно быть, так? Вы не пришли раньше, она к нам согласилась, значит, вам придется ждать, так?
– Не так!
– Почему? – удивился старший.
– Потому! – нагло ответил Парфенов.
Девушка засмеялась. Ей нравился этот странный дядька. Да и с одним как-то все-таки… Все-таки она не такая еще привычная. Всего раз десятый…
– Тогда мы будем с вами спорить! – сказал старший, и настоящие мужчины двинулись вперед.
Но на Парфенова напал кураж.
Он сунул руку во внутренний карман и сказал:
– Ну, идите ко мне, идите!
Настоящие мужчины переглянулись.
– Ладно, – сказал старший. – Мы еще с вами увидимся.
– Надеюсь! – гордо сказал Парфенов и повел брюнеточку к своей машине.
– Куда поедем? – спросил водитель.
– То есть? – удивилась девушка. – У вас, что ль, хазы нет?
– Квартиры? Нет. Я думал, у вас. У тебя, – сказал Парфенов.
– Фраера тоже! Отсветили от клиентов, а куда везти – не знают!
– Сама должна соображать, если работаешь! – обрезал ее водитель. – А если любительница, нечего и лезть!
Девушка промолчала.
– Что ж мне с вами делать… – побарабанил пальцами по рулю водитель. – Вот что, – обернулся он к Парфенову. – Я тебя на свою квартиру отвезу. Двести в час. И чтоб полный порядок.
– Гарантирую.
– Деньги вперед. Сколько понадобится?
– Часа два, – сказал Парфенов.
– Ого! – сказала девушка. – Дядя гигант? – и потрепала Парфенова по штанам.
– Поехали, – сказал Парфенов.
Он был недоволен. Рассмотрев девушку вблизи, он увидел, что кожа у нее еще подростково прыщевата, что рот, нарисованный помадой, на самом деле вдвое меньше, что на ресницах комками лепится дешевая тушь… Оставалась надежда, что у нее хоть фигура хороша. Да еще промелькнула странная мысль, что настоящий порок и разврат и должен быть вот с такими вот изъянцами – с прыщами и фальшивыми губами…
Доехали до улицы Вишневой, поднялись по улице вверх, остановились у пятиэтажного дома.
– Сейчас рекогносцировку местности проведу, – по-военному выразился водитель. (Похоже, он и был отставной военный, прирабатывающий к пенсии частным извозом, недаром зеленая армейская рубашка на нем – и на красной шее характерные морщины военно-полевого качества.)
– Между прочим, я тоже двести в час стою, – сказала девушка.
– Ладно, ладно, – ответил Парфенов.
Явился отставник.
– Облом, ребята! Тещу черт принес, стирает, видите ли! Но у меня еще родная мама есть! – утешил он. – Мы ее сейчас попросим погулять – и нет проблем. И дешевле будет стоить: сотня в час.
– И частичные удобства? – спросила девушка.
– Удобства все! – весело сказал отставник, гоня машину. – Только в общем месте, но это разве проблема, когда главное – любовь?
– Коммуналка? – спросила девушка.
– Ну и что? Там комната сорок метров, а потолки – пять!
– Мы там что, летать будем?
– Плачу триста в час, – сказал ей Парфенов. Она его все больше раздражала. И голос какой-то… Ринит у нее, что ли, или просто насморк? Да и фигуру он успел косвенно рассмотреть. Ножки худенькие в черных чулочках из-под короткой юбки высовываются загогулинками, коленочки шишковаты, свитерочек плоско обтягивает стан.
«Но, может, это опять-таки и лучше?!» – возникла недавняя странная мысль.
Приехали в центр, на улицу Бахметьевскую, подрулили к двухэтажному дому, отставник убежал.
И вернулся бодрый:
– Все нормально! Мама, правда, приболела, но она будет за ширмочкой лежать, не встанет. Ну, может, чего-нибудь скажет, она любит на жизнь пожаловаться, маразм! Не обращайте внимания!
Девушка хмыкнула, а Парфенов, в уме своем представлявший уже сцены с нежными девичьими криками и стонами и мужским пламенным рычанием, не хотел, чтобы старушка это слышала.
– Не пойдет, – сказал он.
– Тогда так, – не унывая, сказал ему отставник. – Стольник в зубы этой шалаве и на фиг ее, а я везу тебя туда, куда надо!
– Чего?! – возмутилась брюнеточка.
– Вали, вали! – посоветовал ей отставник, вынул из руки Парфенова сотенную бумажку, которую тот по его слову достал, сунул девице и открыл дверь.
Она, ругаясь сквозь зубы, вылезла из машины.
И отставник погнал с лицом вдохновенным и бодрым. Видимо, он был из тех упертых служак, которые, взявшись за дело, доводят его до конца.
Мигом пролетели они несколько кварталов и остановились возле обычнейшего девятиэтажного дома.
Мигом отставник залетел в подъезд и мигом вылетел:
– Все нормально, тебя ждут, и выбор есть! Квартира семнадцать, назовешься Владиком. Я ж забыл спросить, как тебя зовут. Тебя ждать?
– Нет.
– Как хочешь.
И, взяв за труды достаточную сумму, довольный отставник укатил.
Парфенов поднялся на третий этаж, позвонил в дверь семнадцатой квартиры, назвался Владиком, его впустили.