Чтение онлайн

— Нормально, — подтвердил помкэп, — Что еще вам необходимо для работы?

— Ничего, — Дв энергично покрутил головой, — Все есть.

Жанна, вслед за помкэпом, двинулась в обратный путь вдоль борта, размышляя о том, почему вполне дружелюбные (хотя и несколько экзотические) папуасские комиссары вызывают страх у матросов — ни один не подошел глянуть на «гостей». Из-за оружия? Вряд ли. Из-за раскраски? Тоже вряд ли. Значит, есть что-то, чего она не заметила…

— Не схватываешь, что в них такого? — догадался Чхи.

— Честно говоря, да.

— Понятно. Значит, или у тебя крепкие нервы, или ты бывала в Океании.

— Второе, — лаконично ответила канадка.

— Я так и думал. Ты в шашки играешь?

— Играю. Но не очень хорошо.

— Это просто чтобы скоротать время, — пояснил он, — Приходи после нуля на кэп-мостик. Собачья вахта — моя. Сыграем. Поболтаем. Посмотришь на этих. Очень познавательно.

— Спасибо, приду, — она улыбнулась, — Если не помешают злые галапагосские пираты.

Чхи тоже улыбнулся и слегка качнул головой.

— Пираты, — сказал он, подняв палец к небу, — вероятнее всего, нападут на рассвете.

Люси вздохнула и отвернулась от маленького TV-экрана на контрольной панели.

— Ну, папа, и что ужасного в этом военно-морском шоу? Ребята бы подвезли меня до Рангироа, а оттуда до дома летают рейсовые этажерки через Раротонга-Аваруа.

Хмурый, не выспавшийся и слегка осунувшийся Микеле Карпини тоже вздохнул.

— Знаешь, детка, мама у нас сверхосторожная и сверхпредусмотрительная…

— Какая, на фиг, осторожность! Ты почти спишь! Сколько ты уже за штурвалом?

— Сама посчитай, ладно? От Футуна до Хендерсона 2700 миль. Subjet делает 450 узлов.

— Шесть часов! — перебила она, — И после этого ты даже час не отдохнул перед вылетом назад! А ведь ты не профессиональный пилот, папа!

— Ладно, согласен. Это неосмотрительно с моей стороны. И что дальше?

— Дальше вопрос: зачем эта авиа-гонка, если я бы сама сегодня вечером вернулась?

— Видишь ли, детка, ты еще не совсем взрослая, и…

— Что «и»? Меня бы изнасиловали и съели на аэродроме или прямо в этажерке? Или, может быть, мама думает, что я не умею читать, и села бы не на ту этажерку?

— Просто мама испугалась, что ты не на Элаусестере, а на Хендерсоне, в зоне боевого патрулирования. Все-таки, военные игры не бывают полностью безопасными.

— Мама испугалась. Уже смешно. Испугалась, и отправила тебя, великого пилота-аса…

— Она хотела послать за тобой одного из своих парней, — перебил он, — но я сказал: нет.

— Почему?

— Потому, что ты моя дочь, а не дочь спецназа INDEMI.

— А… Понятно… — сочувственно протянула она, — Что, здорово поцапались?

— Нормально. Уже помирились.

— Ну, благодарю Мауа и Пеле, держащих мир. А почему это мы летим домой через Маротири, а не через Туамоту? Крюк миль 500 на юг, если я не путаю географию.

— Мы летим не домой, а на Аотеароа. Точнее, на новозеландский Кермадек-Рауль.

— Упс… А что скажет мама?

Микеле вытащил из кармана сигару, щелкнул зажигалкой, прикурил, и сообщил.

— Мама в командировке. И, похоже, это надолго.

— Ах, даже так… И где именно, она, разумеется, не сказала.

— Она сказала, что в Новой Британии, на инспекции какого-то полигона.

— Понятно… Осталось найти такого тупого морского ежа, который в это поверит.

— Ты же знаешь, Люси, у мамы специфическая работа.

— Да, уж знаю… А зачем мы летим на Кермадек-Рауль?

— Меня пригласили на конференцию по индуцированной зиме.

— Брр… А что это такое?

— Это явление, которое может возникнуть при выбросе большого количества пыли в атмосферу. Значительная доля солнечных лучей не доходит до поверхности Земли и средняя температура падает ниже нуля по Цельсию. Считается, что на Земле дважды случались такие зимы. Первая–300, а вторая — 70 миллионов лет назад. Из возможных причин называют супервулканическое извержение и падение астероида. Существует также теория ядерной зимы, но у нее неадекватный идеологический фон. Эту ядерную зиму, которая, якобы, наступит после взрывов нескольких тысяч H-bomb, придумали в качестве пугала во времена первой холодной войны.

— Понятно, — сказала Люси, — А ты каким боком к этому?

— У меня доклад про адаптацию некоторых растений к антарктическим условиям.

Люси задумалась, прокручивая в голове, только что полученную информацию.

— Слушай, па, а почему ты с этим докладом едешь к алармистам?

— Ну… — он слегка замялся, — Я хочу послушать доклад одного новозеландца, Энди Роквелла. Он делал модель климатического кризиса для случая падения на Землю крупного астероида. Энди хороший прикладной математик. Это любопытно.

— Па, ты ведь всегда говорил, что алармизм — херня! Что случилось?

— Ну… — Микеле замялся еще сильнее, — Вообще-то меня очень просила мама. Ей интересно мое мнение по модели Роквелла. Маме пришлось заняться совместной меганезийско-латиноамериканской программой астероидной безопасности. Это коммерческая тематика, но если безопасность, то INDEMI должна мониторить.

— Ты сам-то в это веришь? — спросила Люси.

— В астероидную опасность? — уточнил он.