Шрифт:
Глава 1
Утро наступило рано и внезапно. За окном всхрапнула и зажужжала газонокосилка, безжалостно обезглавливая ряды золотых одуванчиков. В ванной что-то громко стукнуло, а затем раздался звук льющейся воды. На этаже захлопали двери, послышались взволнованные голоса соседей. Пронзительная трель звонка вторглась в сон хозяйки квартиры под номером тридцать. С трудом разлепив глаза, она выбралась из постели, закуталась в теплый домашний халат и поплелась открывать, проклиная тех, кто разбудил ее в законный выходной.
– Кто, – спросонья хрипло спросила она. – Кто там?
– Соседка снизу! Вы меня заливаете!
– Твою ж, – выдохнула девушка, ощутив, что в тапки набирается холодная вода. – Сейчас открываю…
А меж тем в коридоре стремительно росла огромная лужа, берущая начало в ванной комнате. Распахнув дверь, хозяйка квартиры номер тридцать очутилась лицом к лицу с женщиной раннего пенсионного возраста, чью щеку украшала большая волосатая родинка. Соседка была явно не в духе. Зыркнув в сторону виновницы потопа, она попыталась проскочить в квартиру, чтобы подтвердить свои подозрения.
– Это с четвертого хлещет, – раздался мужской голос пролетом выше. – Тётя Майя, тут аж из-под двери течет!
– Ромку надо вызывать, – взвизгнула соседка, разом утратив интерес к заспанной девице с гнездом нечесаных волос на голове. – Он сантехник же, пусть посмотрит, что у этих выродков случилось!
Адель притворила дверь, увидев, что соседка резво рванула вверх по лестнице. Надо глянуть, откуда взялась лужа и хотя бы полотенца на пол кинуть. Хотя, у нее и полотенец-то еще нет, только вчера переехала в полученную в наследство квартиру. Не успела толком ничего перевезти, взяла самое необходимое и сразу же поспешила занять внезапно освободившуюся жилплощадь.
Дело в том, что бабушка Адель отправилась к старшей дочери, живущей далеко за пределами родной страны, а квартиру оставила на попечение единственной и любимой внучки. Вот так девушка и оказалась в уютной однушке на самой окраине небольшого, но шумного города, а теперь еще и посреди коммунального бедствия.
С потолка ванной по розовой кафельной плитке мерно стекал настоящий водопад, но уже через мгновение он начал иссякать, пока не превратился в тоненький ручеек, а после и вовсе исчез.
В дверь снова позвонили. Расстроенная Адель, затянув пояс халата и едва не поскользнувшись на мокром линолеуме, с трудом доковыляла обратно.
– Привет, я Рома, – улыбнулся ей симпатичный загорелый парень в рабочей спецовке. – Живу в тридцать шестой, работаю в Домоуправлении №3, и повезло, что сантехником. Воду по стояку я перекрыл, но это не мой участок, поэтому придется вам с соседями прийти в контору, чтобы написать заявление и оставить заявку на ремонт. В той квартире, откуда протечка, никто не живет, там вскрывать надо.
– Я Адель, – наконец, успела вставить слово несчастная хозяйка квартиры. – А куда прийти-то? Может, позвонить проще?
– Может, и проще, – согласился Роман. – Только к ним в диспетчерскую никто никогда не дозванивался, столько раз жалобы выслушивал, не представляешь! Ладно, я на работу, а ты заглядывай в гости вечерком. Ты же внучка Агаты Петровны?
Адель только кивнула, чувствуя, как от воды противно хлюпают на ногах бабушкины тапки. Помнится, бабуля рассказывала ей про хороших соседей и «мальчик Ромочка» был как раз в их числе: то сумки тяжелые пожилой женщине из магазина донесет, то гвоздь вобьет, где Агата Петровна попросит…
– Внучка, – согласно кивнула она. – За приглашение спасибо, подумаю. А в Жилкомсервис я все же позвоню, не бывает так, чтобы совсем не дозвониться.
Но, как выяснилось, бывает. Потратив все утро на короткие гудки в трубке и вытерев насухо последствия потопа, Адель все же решила сходить в контору сама, тем более что бежать было недалеко. Натянув джинсы и любимую футболку, она, наконец, расчесала волосы, собрала их в незатейливый хвост, спрятала покрасневшие глаза под стеклами солнцезащитных очков и, прихватив документы на квартиру, направилась покорять кабинеты ЖКС.
* * *
Узкий коридор был битком набит ожидающими своей очереди людьми. На порядком вытертых стульях, когда-то обитых синим плюшем, сидели пожилые искатели справедливости. Те, кто помоложе, стояли вдоль обшарпанных стен, делая вид, что заинтересованно изучают образцы заполнения бланков в липких от времени и уже почти непрозрачных файлах. Больше всего народу толпилось у двери с табличкой «Квартирная группа бухгалтерии», но вскоре должен был начаться прием документов на регистрацию по месту жительства и выдача справок о прописке, поэтому люди все прибывали, находили крайних в очереди и отчаянно пытались бороться с духотой.
Дверь в кабинет заместителя директора была приоткрыта, так что некоторые посетители Жилкомсервиса могли наблюдать, как полная женщина лет пятидесяти с огромными сережками в вытянутых мочках и алой помадой на сморщенных губах, перебирает кипу документов, тщетно пытаясь найти нужный. Телеса зам. директора обтягивало трикотажное платье леопардовой расцветки, а очки в кричащей золотой оправе то и дело сползали с потного широкого носа, явно раздражая хозяйку кабинета. Вид этой грандиозной дамы внушал посетителям невольное уважение, и даже священный трепет.
– Тамара Леонидовна, почему прием еще не начался?
Высокий мужчина в отутюженном сером костюме смело вошел во владения заместителя, словно укротитель в клетку.
– Это кто? – шепотом спросила одна из посетительниц. – Без очереди лезет!
– Это же Гертнер, – отозвалась моложавая дама в цветастом сарафане. – Директор!
– Молодой что-то слишком, – недоверчиво протянула старушка, которая все прижимала к ногам видавшую виды тележку с рассадой. – И что за фамилия такая странная?