Демоны Вальхаллы
Шрифт:
Брызнула кровь.
Сам свернул в сторону, уходя от потянувшейся по мокрой земле шипящей полосы. Проверять, что именно произойдет с человеком, рискнувшим с ней пересечься, не хотелось.
Один из "шпилей", самый высокий, окутался лиловым пламенем, вспыхнул, как исполинский костер, а потом взорвался. За мгновение до этого Вильям лежал в грязной луже, и коричневая, как шоколад, вода плескалась около самого подбородка.
Небо, решившее принять посильное участие в сражение, продолжало извергать потоки дождя.
– Заходим слева, – донесся из наушников голос сержанта. На этот раз связь действовала безупречно, без сбоев. То ли новая боевая информационная система оказалась на самом деле много лучше старой, то ли тритонианцы просто не успели найти к ней подходы. – Там пробоина…
Чадно пылающие обломки на месте взорвавшегося "шпиля" остались за спиной, а сбоку, на месте одного из "кубиков" в нижнем ярусе построек открылась черная проплешина.
За ней виднелось что-то вроде коридора.
– Ох, вырвем мы им потроха! – кровожадно прорычал Гаррисон.
– Быстро, по одному! – тут командовал лейтенант Радукану. – Третий взвод остается снаружи, в резерве!
Из скопления ярко-желтых "сот", на мгновение ярко вспыхнувших, медленно и величаво поднялось нечто черное, веретенообразное. Под широкими раструбами дрожал и переливался воздух.
– Корабль, срань Господня! – рявкнул Фрезер. – Уйдет!
– Не уйдет, – покачал головой Радукану. – Хрен ему…
Мыльный пузырь защитного поля погас, чтобы пропустить корабль, тот поднялся выше, коснулся носом серых клубящихся туч, но тут в бок ему что-то ударило.
Вспышка сверкнула ярче молнии, тяжелый грохот перекрыл все звуки. Исполинский звездолет с надсадным воем повернул в сторону и, разваливаясь на части, рухнул куда-то за ближайший холм.
Земля колыхнулась.
– Чего встали, засранцы? – ожил сержант. – Театр вам тут, что ли?
– Уж никак не театр, клянусь четверкой, – Вильям покрепче перехватил винтовку и вслед за Арагонесом скользнул в темное отверстие. И через пару шагов осознал, что оказался без привычной поддержки БИС. В наушниках остались лишь шорохи и потрескивание.
Коридор, куда они попали, был низковат для человека, на стенах мерцали расположенные группами по два небольшие овалы. В их свете виднелись тянущиеся по потолку кабели, под ногами хлюпала белесая жижа.
– Куда пойдем? – поинтересовался Арагонес, когда впереди открылась развилка.
Вильям прислушался и ничего не уловил, ни выстрелов, ни криков. Ушедшие вперед словно провалились сквозь землю.
– Предлагаю налево, – сказал он, обгоняя приятеля, – как-то это привычно…
Выбранный тоннель привел к уходящей вниз лестнице. По рассчитанным не на человека ступеням приходилось прыгать. В самом низу Вильям споткнулся и кубарем влетел в просторную, заполненную дымом полость.
И только благодаря падению струя пламени прошла у него над головой.
Выпустивший ее тритонианец, наряженный во что-то вроде сетчатой мантии, гневно зашипел, вскинул здоровенную штуковину, похожую на пульверизатор-переросток.
Вошедшая в живот пуля заставила его согнуться, "пульверизатор" выпал из когтистой лапы, шипение сменилось хрипом.
– Клянусь Святой Девой! – через щиток шлема было видно, как сверкают зубы Арагонеса. – Я завалил его!
Вильям уловил в дыму какое-то движение, вскинул оружие. Пули со свистом ушли в полумрак, там закричали.
– Видят духи, они не привыкли сражаться лицом к лицу, – проговорил Ли.
Через десяток шагов наткнулись на несколько трупов. Вблизи тритонианцы выглядели меньше, чем на видеозаписях и голографиях, а покрытые чешуей физиономии казались печальными.
– Вот ведь твари, – пробормотал Гаррисон, толкая одного ботинком, – а все туда же, воевать…
В тот же момент "труп" ожил и, раззявив пасть, ринулся на него. Зубы, каких не устыдился бы и крокодил, легко сокрушили щиток, клацнули около самого лица.
– Аааа! – Вильям выпустил чуть ли не всю обойму в бросившегося на него тритонианца. Когда тот рухнул обратно на пол, то голова его превратилась в кровавое месиво, а все вокруг покрывали ошметки серой слизи.
Ли обошелся одним выстрелом.
– Вот так, – прохрипел Гаррисон, отбрасывая от себя труп прямоходящей ящерицы. Похоже было, что он свернул противнику шею. – Так вот, жопа крокодилья…
Лицо уроженца Конго было страшным – из порезов текла кровь, глаза бешено сверкали.
– Вот это настоящая война, – проговорил Арагонес, в краткосрочной схватке оставшийся без соперника. – Лицом к лицу…
– Срань Господня, чего вы там застряли? – прозвучавший в наушниках голос сержанта показался неожиданно громким, а легкая щекотка в затылке дала знать, что БИС заработала вновь. – В восточном крыле идет бой, каждый ствол на счету! А ну быстро туда!
– Идем, сэр, – и Ли первым бросился назад, к лестнице.
Информационная система вела их по низким коридорам и похожим на колодцы штольням, мимо странных, напоминающих металлические цветки или пластиковые кораллы устройств. Стены там и сям были изуродованы взрывами, кое-где валялись тела, в основном нечеловеческие.
– Победа! – многоголосый вопль достиг ушей в тот момент, когда до места схватки остались считанные метры.
Вильям забежал в какое-то помещение, еще не очень понимая, что произошло. Кто-то обнял его так, что затрещали кости, заорал в лицо, капельки слюны осели на щитке.
Вокруг прыгали и вопили, мелькали безумные, улыбающиеся лица. Кто-то расстреливал остатки боезапаса в потолок, один легионер сидел, привалившись спиной к стене, и плакал, не стесняясь слез.
– Если я правильно понимаю, – сказал Ли очень тихо, – то это вообще первая победа людей в этой войне…