Демонолов

Демон царапал пол и выл. Его коричневые ногти трескались и ломались. Но бес не чувствовал боли, он лишь заходился яростным стоном. Стоном беспомощности перед демоноловом, сидящим от него в паре метров.

Адское отродье было неспособно преодолеть очерченный вокруг колдуна белый круг. Демон вдруг замер и уставился на сгорбленную фигуру в черном плаще.

Чернокнижник положил перед собой толстый фолиант и раскрыл его. Перевернул пару пустых страниц, на которых мелькали короткие предложения, одиноко висящие вверху. Когда он достиг заполненной странными символами страницы то остановился, занеся палец над ней.

Демон застыл и жадно уставился на пляшущие в его глазах буквы. Он их понимал. Символы, руны, буквы прыгали, меняясь местами и то и дело заменяя соседние знаки. Смешивались в полную белиберду, которую мог разобрать разве что демон.

Бес совсем забыл, что находится в ловушке и что ему надо убить этого наглого колдуна вместо того, чтобы жадно читать гримуар. Но ничего поделать с собой он не мог. Слишком уж лакомая и извращенная там была скрыта тайна. К которой он только что прикоснулся.

Так он и стоял пока чернокнижник не достал из сумки маленький флакон и неряшливо плеснул из него на этот драгоценный текст немного краски.

Демон взвыл, схватившись за голову и впервые заговорил, закричал, застонал умоляя колдуна:

– Стой. Стой. Стой. Стой. Что ты творишь, проклятый! – демон зашелся в подобии танца на согнутых ногах. Он крутился из стороны в сторону, не зная как помочь ускользающим в небытие символам со страниц гримуара, которые сейчас жадно стирала белая краска. Она неаккуратно, кляксами сжигала пляшущие в глазах демона символы и надписи. Он не мог поверить своим глазам. Он просто отказывался верить в происходящее.

– Что ты хочешь? Скажи, что? – выкрикнул бес встав на колени перед колдуном.

Чернокнижник достал небольшую кисточку и начал размазывать белую краску по порванным символам, которые с каждой секундой становились все бессмысленней для демона, воющего рядом.

Когда отродье поняло, что его просьбам не дано достучаться до этого кретина. То он бросился в агонии на фигуру в плаще сидящую перед ним.

Чернокнижник не шелохнулся. Он знал, что сделал идеальный круг защиты. Что демону не пройти его. И спокойно продолжил свое дело, размазывая белую краску по почти уже закрашенной странице.

Демон врезался в невидимый барьер и его откинуло в сторону. Он потряс головой и взмолил:

– Ты хоть знаешь, что за книга у тебя в руках, бестолочь?

– Ты, ты, ты, ты… Будь ты проклят! – демон поднялся и подошел к колдуну, ровняющему краску по уже чистому листу.

– Отпусти меня, и я расскажу тебе, что эта за книга. Я исполню любое желание… Ты что глухой что ли? Эй, червяк! Посмотри сюда.

Чернокнижник положил кисть на пол, и краска тут же образовала пятно устремившись тонкой струйкой в сторону беса.

Он, заметив это, сладко облизнулся. Ему хотелось, чтобы эта дурацкая жидкость как можно быстрее достигла круга и порвала его. Тогда-то уж он вонзится в горло этому червяку и выпотрошит его до последней капли крови.

Когда чернокнижник достал из сумки тонкое перо и начал что-то писать на чистом листе демон взвился ужаленным зверем и бросился к струйке краски, которая была в паре сантиметров от защитного барьера.

Всего пару секунд и он вонзится своими сломанными ногтями в слабую плоть этого зазнайки. Он его проучит.

– Ты бы чернила хоть заправил в перо, червяк! – заметив, что на пустом листе не остается надписей, демон радостно ухмыльнулся, обнажив десятки острых зубов.

Струйка наконец достигла края круга и, на секунду замерев, пробила его очерк побежав дальше.

Демон молнией метнулся в сторону чернокнижника занеся руку для смертельного удара, но вдруг упал и вскрикнул.

– Какого черта! Его руки и ноги таяли, превращаясь в сизый дым.

– Будь ты прок… – не успев закончить фразу, демон растаял и повис в воздухе бесформенной тучкой смога.

Затем дым дернулся и заструился в сторону пера. Он тонкой струйкой стал наполнять перо превращаясь в чернила.

Когда чернокнижник сделал последний росчерк, закончив узорчатый символ руны, надпись стала проявляться. Она наполнялась черными чернилами, которые струились по выдавленным пером на листе линиям. Обрела силуэт. Затем осмысленную фразу, которую мог понять только ее создатель. Фразу, в которой навеки был запечатан демон.

Писатель прочел написанные руны и быстро пробежал по белому листу до конца страницы, проверяя нет ли каких-то пропусков или остатков от предыдущего текста. Он так делал всегда. Ошибиться было нельзя. Недопустимо.

Чернокнижник взял книгу и сомкнул ее. Собрал свои принадлежности и направился к выходу.

Ночь была темна и молчалива. По одинокой колее тряслась запряженная двумя лошадьми телега.

Старые животные устали, но продолжали идти. Они любили своих хозяев и хотели довезти их туда куда им было нужно. Туда, где потом они получат долгожданный овес.

Вот впереди замаячил огонек корчмы. Серый ударил копытом и ускорил шаг. Гнедой двигался по-прежнему. Телегу качнуло и гнедому пришлось ускориться, что бы ремни не натирали.

Он не любил серого, но жил с ним вот уже пятнадцать лет. И все думал о бесконечном сне. Но он никак не наступал.

Дорога сбивала ноги и подковы. Было не выносимо тяжело, но животные сделали последний рывок.

Туда, где тепло. Туда, где ждала еда.

Гнедой попытался ускориться, чтобы достичь желанного места быстрее, но вдруг почуял кровь и мотнул головой, заржал. Затем и его горло пустило реку крови. Он наконец закатил глаза и рухнул в сладкую усталость, в последний раз дернув копытами.