Демонолог

Интерлюдия I

Где-то на Рублевке. Дача Чернецовых.

Крепкий сухопарый мужчина, в том самом возрасте, когда назвать себя молодым язык уже не поворачивается, а в старики записываться еще рано, внимательно огляделся вокруг, а затем зашел в неприметный сарайчик для хозяйственного инвентаря. Соседи знали его как сторожа и садовника семейства Чернецовых, а посему его личности большого внимания не уделяли. Генриха Рейнтгартовича такое положение дел устраивало более чем. Потомок немецких беглых дворян, он в свое время сполна отдал долг Советскому Союзу, а затем и России, дослужившись до полковничьих погон, но при этом, так их ни разу не надевший, ввиду секретности своей службы. Нет, он не воевал в горячих точках, не выполнял специальные поручения. Единственное, что он хорошо умел делать — это пытать неразговорчивых людей, доставая из них необходимую информацию. Выйдя на пенсию, он первое время не находил себе места от безделья, пока один из сослуживцев не познакомил его с нынешним главой компании "Кибертек" Юрием Чернецовым. Мужчины быстро нашли общий язык, а на одной из посиделок, будучи уже прилично знакомыми, бывший министр предложил Генриху работу у себя на даче, намекнув, что возможно придется не только цветы поливать, но и поработать по профилю. Озвученная Юрием сумма была вполне себе приятной, но главное – возможность снова вернуться к любимому занятию. А потому Генрих без колебаний согласился.

Плотно заперев сарай, Генрих надавил на неприметную доску, которая вызвала срабатывание скрытого механизма. Половицы сдвинулись в сторону, обнажив слой ничем неприметного дерна. Затем этот слой приподнялся вверх и отодвинулся в сторону, удерживаясь плотным стальным листом, под которым зиял проход под землю. Генрих обожал это место, которое ему как-то показал Юрий Сергеевич. Особую гордость он испытывал за то, что ни жена, не взрослый сын Чернецова о наличии подземного убежища даже не подозревали.

Генрих спустился вниз по лестнице и нажал на рычаг. Лист, замаскированный дерном, послушно лег на место. Внутри горел неяркий свет. Мужчина открыл металлическую дверь. Внутри на медицинской каталке, подсоединенный к медицинским приборам лежал человек, если так можно назвать изрезанное тело, с вырванными ногтями и сломанными пальцами. Прошел уже почти месяц с того дня, когда Генрих переусердствовал с пыткой и мужчина впал в кому. За свою долгую работу бывшему палачу доводилось работать и с более несговорчивыми экземплярами. Однако этот бил все рекорды, ухитряясь впадать в беспамятство, где пытки были абсолютно бесполезны. Вчера он пришел в сознание.

Генрих хорошо подготовился к этому дню. Удовлетворенно отметив, что мужчина смотрит на него вполне ясным взглядом, он вышел ненадолго, отпер соседнее помещение, а затем притащил за волосы молодую красивую девушку, перепачканную землей. Большие, почти что синие глаза девушки были словно покрыты пеленой. Генрих регулярно успокаивал строптивую девчонку медицинскими препаратами. К сожалению, она еще находилась в том состоянии, когда человек просто не испытывает боль. Ну да не беда, и так сойдет.

В глазах лежащего на каталке мужчины отобразился страх. Генрих спокойно взял со стола садовые ножницы, поднес их к красивому аккуратному пальчику девушки и медленно начал сдавливать рукоятку. Нежная кожица лопнула под давлением стали и кровь брызнула на лицо лежавшего.

– Нет, не делай этого! — застонал мужчина, — я...скажу.., пожалуйста отпусти ее.

Генрих еще немного надавил, и, удовлетворенно отметив маску ужаса на лице создателя величайшей игры столетия, оттолкнул девушку в сторону. Та упала на паркетный пол и бессмысленным взглядом уставилась на стену.

– Драконы, ключ в драконах, — дрожащим голосом произнес Константин Швецов.

– Как его получить?

– Никак, информация зашифрована в их искусственном интеллекте. Пока дракон жив – ее не извлечь. Доступ без ущерба для вселенной игры возможен только в период времени, пока дракон находится на возрождении. В этот момент его ИИ не активен и может быть без ущерба исследован с того сервера, которому принадлежит. Я все вам сказал, пожалуйста, отпустите дочь.

– Это не мне решать, — спокойным голосом ответил Генрих, – Но если мы и дальше будем находить общий язык — возможно девушка останется жива, и даже, может быть, сохранит все свои прелестные пальчики.

Генрих поправил капельницу, одним рывком поднял девушку и увел ее куда-то в соседнее помещение. Послышался лязг запираемого замка, а затем гулкие удаляющиеся шаги. Мужчина остался в темноте наедине со своими мыслями.

Садовник, вышел из сарая, запер его и направился в свою сторожку, ожидая, когда Главный выйдет на связь.

Я как остервенелый зачищал знакомый монастырь. Злость на разработчиков, которые почему-то не сочли нужным предупредить о сбрасывании уровня, не давала мне остановиться. Демон Хаоса первого круга, а другие мне пока были недоступны, остервенело рвал местную нежить. Бафы высокоуровневого проповедника, к счастью, сохранились без штрафов, а потому я, превратил своего питомца в машину для убийств. Нежить практически не пробивала здоровье рогатого спутника. Я в основном ничего не делал и переписывался с Ванькой, изредка отвлекаясь на то, чтобы подлечить слугу.

Скорость убийства нежити конечно уступала групповой прокачке, однако опыт получал я один, а потому, зачистив меньше половины комнат, в одиночку я получил десятый уровень и отправился сразу на личей. Бафнул ярость берсерка питомцу и от колдунов мокрого места не осталось. Проклятия демону были до одного места, из-за его мистической природы. Я посмотрел на таймер бафа. Еще четыре с лишним минуты! Недолго думая, бегом направился к хозяину монастыря, старому знакомому Мих-Дару, который в прошлый раз умер сам, но и положил нашу группу. Демон влетел в зал, и сходу заехал черным кулаком по голове лича, возмущенный такой дерзостью главный лич парализовал нас, зачитал вступительную речь, а затем бросил свой противный дебаф. На демона проклятие не легло, а потому я его даже не стал подводить к бусине в центре зала, напротив я скомандовал уйти ему в самое дальнее от нее место, а сам подошел к ней, исцелился, грустно отметив, что мое персональное умение очищения бессильно, против этого дебафа. Вынул двуручный меч и принялся крошить бусину в щепки, наблюдая одним глазом за полоской здоровья лича. Когда она опасно приблизилась к тридцати процентам, я включил зеркало. Лич, устремившийся к спасительной бусине, безвольно повис в воздухе, поймав свое же проклятие, я спокойно доломал реликвию, а затем присоединился к демону и помог добить ему хозяина комнаты.

Лич в этот раз поскупился на фиолетовые вещи, одарив меня лишь синькой. Мне подходило все, ввиду уникальности класса, а потому я заменил свой зеленый меч на синий двуручный молот, одел новую кольчугу и перчатки. Латы в этот раз не выпали, что меня особо не расстроило. Я только что в одиночку зачистил подземелье, рассчитанное на группу с самым слабым из возможных демонов, а значит перспективы рисовались гигантские. Мой родной хил в 10% прекрасно дополнял умение призывателя лечить питомца на 20% от его здоровья. К тому же в экстренных случаях демонолог мог поделиться своим здоровьем с призванным существом. Конечно, обычному демонологу это могло нанести ущерб, так как себя они лечить не могли. Но я то необычный! У меня есть самолечение, которым я тут же мог вернуть себе утерянное. Имбовость моего персонажа проявила себя уже на низком уровне.