Демон
Шрифт:
Вокруг казармы сразу стало тише; количество беспилотных дронов, управляемых с кораблей охотников за сенсациями, сразу же уменьшилось раз в десять. А те, которые остались, сгорели в огне активированных полковником зенитных артавтоматов.
Правда, обо всем этом я узнал часа через два. Когда закончил тренировку в виртуальном имитаторе:
— Слышь, Вик! Ридли вернулся! — Рикки, пришедший в сознание чуть раньше меня, сиял, как майская роза — Прикинь, вокруг казармы — ни одной камеры!
— Ладно, камеры… — в общем канале раздался голос Игоря. — Я тут машину тестировал, так на тактическом экране — звездопад! Полковник сажает всех, кого может…
Я радостно заулыбался — двое суток, прошедшие с момента появления в системе Циклопов, мы ни разу не поднимались в космос. И вынуждены были дуреть за тренажерами. Так как первая же попытка полетать закончилась сразу же после взлета: совершать любые эволюции среди безумного количества яхт, уиндеров и разномастных лоханок, хозяева которых жаждали рассмотреть поближе или поснимать «новые корабли Оборотней, победивших Циклопов», было невозможно.
— Отлично! Тогда через пару часов после ужина можно будет заняться делом…
— Не хочу на «Торнадо»… — почти одновременно пробормотали Гашек и Краузе.
— А я с удовольствием сяду на «Кречет»! — завопила Элен. — Сколько можно изображать пассажира?
— Ладно, господа пилоты и их пассажиры! — усмехнулся я. — Айда пока перекусим, что ли? А то я проголодался…
…В столовой оказалось многолюдно — человек пятнадцать Оборотней, устроившись у противоположной от входа стены, мрачно потягивали пиво. Еще парочка сосредоточенно уминала ужин. Заметив нас, ребята встали и почти одновременно прикоснулись пальцами к виску. Молча: траур по их товарищам, погибшим в бою с Циклопами, все еще продолжался. Ответив на приветствие, мы добрались до своих столиков и вывели на их голоэкраны сегодняшнее меню…
— А, вот вы где! — Голос Ридли, донесшийся от входной двери, заставил меня оторваться от стакана с ягодным компотом и посмотреть на заявившееся в гости начальство. — Можете не вставать. Приятного аппетита…
— Добрый вечер, господин полковник! — пихнув кулаком развалившегося в кресле Рикки, я вскочил и пододвинул к своему столику еще одно кресло. — Составите компанию?
— Благодарю… — Ридли отрицательно помотал головой. — У меня есть предложение получше. Приглашаю вас попариться в адмиральской сауне. Каким будет ваш положительный ответ?
— Пиво будет? — нахально поинтересовался Конти. — А то какая баня без пива?
— Будет… — без тени улыбки пообещал полковник. — И ужин — тоже. Отменяйте заказ и полетели…
— Та-а-ак… На вечерние полеты, как я понимаю, губы можно не раскатывать? — в общем канале проворчала Иришка.
— Да ладно! Уймись, трудоголик! Отпуск вы с Виком зажали? Зажали! Значит, запретить нам греть пузо у вас нет никакого морального права… — хохотнула Элен. И, первой выбравшись из-за стола, быстрым шагом направилась к выходу…
— Ну как, нашли общий язык с Оборотнями? — усаживаясь в «Каплю», поинтересовался у меня Ридли.
— Да… — хмуро ответил я, вспомнив, как все это происходило.
— Ну и отлично… — Полковник повернулся к ожидающему его команды пилоту и приказал: — Все. Полетели…
«Торнадо» капитана Беккера упал на пластобетон минут, через двадцать после нас. Вслед за ним на посадочный квадрат рухнуло еще четыре корабля. Выскочив из люка, Беккер, не дожидаясь остальных, быстрым шагом двинулся по направлению к моему «Кречету», Кинув взгляд на индикатор работы элеватора артсклада, я, вздохнув, выбрался из пилотского кресла и, добравшись до входного люка, выглянул наружу.
В глазах капитана, остановившегося прямо передо мной, плескалась боль. Сжимая и разжимая кулаки, Беккер угрюмо смотрел мне в глаза и… молчал. Точно как же, как и остальные догнавшие его Оборотни.
— Я сделал все, что мог… — спрыгнув на пластобетон, мрачно буркнул я. — Они не послушались…
— Спасибо… — перебил меня Беккер. — Мы пришли сказать вам. спасибо… Если бы не вы, жертв было бы намного больше… А ребята… Они не могли отвернуть… Они выполняли свой долг…
По щекам стоящего справа от капитана белобрысого парня покатились слезы. Стиснув зубы, он смотрел куда-то сквозь мой «Кречет» и не замечал, как его плечо стискивают пальцы стоящего за ним товарища.
— А еще я хочу принести свои извинения за… — начал было капитан.
— Проехали… — перебил его я.
— Нет, не проехали! — Белобрысый сдвинул в сторону Беккера и сделал шаг ко мне навстречу. — Если бы мы встретили вас по-человечески, то вполне возможно, что мой брат и Леха Колычев остались бы в живых…
— Саня! — придержав парня за руку, воскликнул капитан.
— Что «Саня»? Разве я не прав? Элита летного состава ВКС! Какая мы, на фиг, элита? Костю и Леху сожгли походя! Как первокурсников! И, что самое страшное, точно так же сожгли бы. и меня, и тебя, и всех тех, кто так кичится вот этим куском тряпки… — Ухватив нашивку Оборотня, парень вырвал ее с мясом и, с ненавистью посмотрев на своего командира, сжал обрывок ткани в кулаке. — Если бы не они, жалкие четыре корабля Циклопов порвали бы всех… Вот кто настоящий Оборотень. А мы… мы обычные самозванцы…
— Сражаться с Циклопами на равных почти невозможно… — дождавшись паузы, в его монологе, тихо сказал я. — Вспомните лекции в Академии! Они быстрее и выносливее, чем любой из вас…
— Вас? — вцепившись в отвороты моего комбинезона, зарычал белобрысый.
— Да. Вас. А нас специально готовили для этой войны. Поэтому посадили на более мощные машины…
— Почему?! — взвыл возмущенный до глубины души пилот. — Почему я, Оборотень, должен летать на этом корыте, а неизвестно кто — получать новые истребители?