Чтение онлайн

— Есть хоть какие-нибудь зацепки?

— Они словно сошли с обложки глянцевого журнала. Все идеально подретушировано. Нам как будто специально их показывают, демонстрируя уровень своей работы и о чем-то намекая.

— Думаешь, заклятые друзья?

— Не знаю. Я попытался пробить сведения по персоналиям. Все чисто. Впрочем, если это агенты, которым перед заброской сделали пластические операции — это нормально. Однако я обратил внимание на то, что незадолго до открытия компании 'Элизиум' в США прошла волна ограблений, окруженная мистикой. Даже идиотские фотомонтажи наплодили, дескать, деньги похитили драконы.

— И что с того? Дурачится кто-то.

— Сумма не сильно отличается от той, что вложили в развитие 'Элизиума' и потратила семья Климовых на жизнь за последнее время. Если, конечно, включить сюда ограбление полугодовой давности. Конечно, баланс не совсем чистый, но на выпуклый глаз все сходится.

— Очень интересно…

— Еще интереснее будет то, что мы сделали запрос нашим 'друзьям', и они крайне оживились. Сказали, что будут рады любой информации, потому что сумма крупная, а у них нет никакой зацепки. Словно действительно драконы мешки с деньгами унесли. Я проверил их по вспомогательным каналам — все подтвердилось. У них там идет оргия в лучших традициях маркиза де Сада. Начальство требует результаты, а их нет, и взять их не откуда.

— Ты думаешь, это ЦРУ так прикрыло финансирование?

— Вряд ли. Все сделано с одной стороны очень грубо, а с другой — с каким-то безумно высоким мастерством.

— А что по той странной особе с пятью детьми, что живет в доме Климовых?

— Арина Витальевна Кошкина. Мать трех мальчиков, рожденных от Максима Климова. Двух девочек родила некая Елена Федоровна Афонова. Она же числится супругой младшего Климова. Они расписались чуть больше года назад в Бабушкинском ЗАГСе Москвы. В обычный день, без торжеств. Впрочем, несмотря на обычность и обыденность церемонии их запомнили. То есть, по всей видимости, тоже подлог.

— Тоже сироты?

— Именно, — усмехнулся майор.

— И у них так же аккуратно сделаны документы?

— Даже не представляю, как мы умудрились прозевать такой грандиозный объем работ.

— Хм. А что компания? У них пока так и висит курс инвестиций в перспективные технологии без уточнений?

— Отнюдь. Начали ударными темпами нанимать персонал и оборудовать лаборатории по последнему слову техники. Пока они обозначили два направления работ: высокоэнергетические топливные элементы и прецизионная механика.

— Все это как-то очень обще. Чем конкретно они занялись?

— Пытаются создать топливные элементы на основе антиматерии.

— Что?!

— Я проконсультировался со специалистами. Говорят, что это единственный вид топлива, позволяющий в перспективе построить космические корабли с приемлемой скоростью движения для межзвездных перелетов. Над ней много где идут работы, но есть масса фундаментальных проблем с ее получением и сохранением стабильности в течение длительного времени. В любом случае — если 'Элизиум' организует лабораторию, способную получать антиматерию, это очень выгодно для России.

— И в чем подвох?

— Я не знаю, — пожал плечами майор. — В голову лезут только какие-то бредовые мысли.

— Ладно… — задумчиво произнес полковник, буквально распевая каждую букву. — Продолжайте наблюдение. Доклад раз в месяц. Никаких активных действий не предпринимайте.

В то же время. Офис компании 'Элизиум'

— Добрый день, — поздоровалась Азура, войдя в большой конференц-зал, арендуемого офиса. — Меня зовут Василиса Николаевна. Я один из четырех владельцев этой компании. Девочки вас уже ввели в курс дела? — Спросила она, взглянув на четырех миловидных ассистенток.

— Анатолий Ефремович распорядился без вас не начинать, — робко произнесла одна. — Мы только раздали договоры и ответили на вопросы по их содержанию.

— Хорошо, — кивнула Азура. — Итак. Компания 'Элизиум' занимается инвестиционной деятельностью в наукоемкие направления российской промышленности. На текущий момент у нас два разрабатываемых направления: прецизионная механика и высокоэнергетические топливные элементы. Вас всех пригласили для участия в новом — третьем проекте нашей компании — 'Ветер перемен'. Это экспедиция в далекие и весьма глухие места с целым комплексом исследовательских и производственных задач. Контракт заключается на тридцать лет.

— Нас разберут на органы? — С ехидцей спросили из зала.

— В вашем возрасте это не имеет смысла, — ответила Василиса Николаевна с мягкой улыбкой.

— Вы сказали, что подписывая контракт, мы становимся пожизненно вашими рабами где-то на дальней заимке.

— Пожизненно? Рабами? Давайте уточним. После подписания контракта вы все пройдете через курс оздоровления, который серьезно омолодит ваши тела. Это позволит вам легко пережить указанный в контракте срок. Фактически — мы вернем вас в состоянии даже лучшем, чем сейчас, если, конечно, не случится никакого форс-мажора. И никто не говорит о рабстве. Речь идет о контракте со строгими условиями. Выполнили — свободны. Если кто не желает рискнуть собой ради благополучия своих близких, которые почитают вас старыми развалинами и обузой, может быть свободным. Мне нужны только добровольцы. — Она обвела взглядом присутствующих. Никто так и не дернулся уходить. — Отлично.

— Куда мы поедем? — Раздалось из зала.

— Это конфиденциальная информация, которую вы узнаете после присяги.

— Почему мы тридцать лет не сможем иметь связи со своими родными?

— Из соображений секретности. Да и технически это будет очень непросто.

— Нам сказали, что в ходе экспедиции мы все будем на полном содержании компании, а наша зарплата будет выплачиваться тем, кому мы укажем. Это так?

— Безусловно. Кроме того, мы на весь этот срок застрахуем всех членов вашей семьи и будем оказывать им самую квалифицированную медицинскую помощь в полном объеме.

— Что будет, если мы там погибнем или умрем от естественных причин?

— Экспедиция сопряжена с риском не только для здоровья, но и для жизни. Поэтому мы предлагаем вам такой контракт, согласно которому указанному вами лицу ваша зарплата будет выплачиваться вне зависимости от того, живы вы или нет, трудоспособны вы или нет. А в случае его гибели — следующему лицу из списка, в котором мы готовы учесть — супругу, детей, родителей. Для нас важно ваше душевное спокойствие. — На какое-то время наступила тишина, все переваривали услышанное.