Чтение онлайн

– Чарли не робот! – вскричала она. – У всех бывают плохие дни.

– И если бы такой день случился в его жизни, ты бы непременно знала об этом, не так ли? Ведь ты жила с ним. То утро было началом «плохого дня» для Рамма?

Она сцепила пальцы так сильно, что кисти рук покрылись белыми и красными пятнами.

– Не знаю. Он ушел еще до того, как я проснулась.

Рэйлан решил уточнить этот факт позже.

– Мне кажется странным, что он забыл подать знак большими пальцами, коль скоро это была многолетняя традиция.

– Ничего странного.

– К тому же Сэм говорил, что за день до смерти Рамм был абсолютно нормален. Хохмил. В полете был сосредоточен и внимателен. Он ушел с аэродрома беззаботным как птичка.

Кирстен вопросительно на него поглядела. Рэйлан глубоко вдохнул и сказал:

– Это лишь подтверждает, что причина его странной задумчивости осталась здесь, дома, и обнаружилась в ночь перед тем самым днем.

Они подошли к парадной двери, и Рэйлан придержал ее, пропуская Кирстен вперед.

– Во сколько вернулся Чарли в предыдущий день?

– Рано. Около трех. Он посмотрел на часы.

– Сейчас почти столько же. А чем вы занимались?

– Мы стали смотреть старые пленки. Точнее, он сел смотреть.

– О себе самом?

– Да. Видеозапись отрывков из «Мира спорта» и тому подобное.

– Почему ты говоришь: «Точнее, он сел смотреть»?

– Потому что я не сидела на месте. Я готовила ужин.

– Почему ты?

Кирстен, видимо, не хотела отвечать, но Рэйлан ждал, и она сдалась.

– Элис отпросилась на два дня. Бормотание Элис на кухне еще никогда не было так отчетливо слышно, как после этих слов, – Пойди скажи ей, что у нее есть два выходных, – сказал Рэйлан.

– Не могу же ни с того ни с сего войти и…

– Тогда я сам. – И направился к кухне, но Кирстен рванулась за ним и вцепилась в его рубашку.

– Я ей скажу.

Рэйлан слышал приглушенный стенами возглас удивления Элис, ее возражения и, наконец, согласие, ведь она давно собиралась навестить дочь и внука.

– Что ты приготовила в тот вечер? – спросил Рэйлан, когда Элис ушла.

Он прожил здесь столько времени, что уже не чувствовал себя гостем, и поэтому взял яблоко из корзины на стойке, даже не подумав попросить разрешения.

– Мы ели шашлык.

– Из ягненка? – спросил он без энтузиазма.

– Из говядины.

– Прекрасно. У тебя есть все необходимое?

– Рэйлан, это бессмысленно. Какой толк в твоей затее?

– У тебя есть все необходимое? – повторил он, поднося ей ко рту кусочек яблока на кончике ножа.

В ответ на его настойчивый вопрос Кирстен, зажав в зубах яблоко, проверила содержимое холодильника, морозилки и кладовки и убедилась, что действительно есть все продукты.

– Если разморозить мясо в микроволновке, я могу начать мариновать его.

– Хорошо. Потом я помогу тебе поджарить.

– Чарли… – Она оборвала фразу, не закончив ее.

– Чарли – что?

– Муж… не помогал.

Они обменялись продолжительными взглядами.

– А я помогу, – тихо проговорил Рэйлан. – Пленки в его кабинете?

Она кивнула.

– Я начну смотреть. Давно собирался. Приходи, когда закончишь с мясом.

Через полчаса она вошла в кабинет Чарли. Рэйлан постарался затемнить комнату, насколько это было возможно; разложил кассеты в хронологическом порядке, согласно пометкам на этикетках. Пока Кирстен садилась, он объяснил ей свою задумку.

– Это еще только вторая кассета, – сказал он.

На широком экране молодой Рамм давал интервью во время воздушного шоу в Миннесоте.

– Я помню это шоу, – оживилась Кирстен. – Все, кроме меня, радовались теплому весеннему дню, а я мерзла. Чарли послал своего подручного в «Сент-Пол», и он привез мне пальто.

– Чарли любил делать неожиданные подарки?

– Очень. Он совершенно не умел экономить. – Кирстен не могла оторваться от экрана. – Чарли выступал перед «Голубыми ангелами». Вечером мы вместе с ними поужинали. Все были ему благодарны за то, что он согрел компанию.

– В переносном смысле?

– В переносном смысле, – засмеялась Кирстен.

Рэйлану нравилось, как она смеется – хрипловато, сексуально. Глядя на нее, казалось, что ее смех должен быть похож на звон маленького веселого колокольчика. Но вместо этого звук был насыщенным и бархатным, как выдержанное вино.

На Кирстен все еще были свободные длинные шорты и легкая блузка. Рэйлан смотрел, как она скинула плетеные тапочки и подобрала под себя ноги, приняв свою любимую позу. Ее кожа была бархатистой на вид, как у женщины, которая пользуется эпилятором так же часто, как шампунем.

Все пуговицы на блузке были расстегнуты. Под блузкой виднелся эластичный топ, верх которого стягивал два обольстительных полукружия ее грудей.

– Кирстен, разве ты сидела так далеко от Чарли, когда вы вместе смотрели семейные пленки?

Она не произнесла ни слова в ответ. Только взгляд ее голубых глаз заставил Рэйлана мгновенно позабыть глаза всех других женщин, каких он знал.

– Иди сюда, Кирстен.

Это приглашение, сделанное низким грудным голосом, заставило бы и монахиню нарушить обет целомудрия. Он полулежал, запрокинув голову на спинку дивана, положив вытянутые ноги одна на другую. Старые кожаные ботинки на толстой подошве валялись рядом, как обломки кораблекрушения. Добела стертые джинсы плотно облегали бедра и пах. Только большой знаток моды догадался бы, что рубашка из импортного индийского хлопка обошлась ему в несколько сот долларов. Этот небрежный шик стоил недешево. Прядь темных волос, упавшая на лоб, венчала портрет героя, который продал больше попкорна и «Джуджи фрутс», чем все другие звезды настоящего или прошлого.