Демон ночи
Шрифт:
– Я только что видела его. Его зовут Тамлин, это эльф из шотландских лесов, не так ли?
– Да, – ответила ее мать. – Но тебе вовсе не следовало бы так пугать нас!
– И что же ты знаешь о Тамлине? – с игривым блеском в глазах спросил Кристоффер. – Ведь эта история вовсе не для одиннадцатилетних!
– Мне скоро исполнится двенадцать, – поправила его Ванья. – И что же плохого в этой истории?
– Я рассказала ей упрощенную версию, – пробормотала Агнета. – Кому-нибудь положить еще пирога?
Ванья не сдавалась.
– Разве Тамлин не был добр со всеми теми девушками, бедняжками, которые блуждали по его лесу? Кристоффер прыснул со смеха.
– Добр? Да, возможно, им так казалось!
– Ну, хватит об этом, – строго сказал Пер Вольден.
Когда все занялись пирогом, взгляд Ваньи снова устремился к потолку. Глаза ее смотрели строго, на лице появилась предупредительная гримаса. Потом она встала.
– Ах, я забыла закрыть печную заслонку в комнате, – торопливо произнесла она. – Сейчас вернусь.
Она быстро вышла из комнаты, сделав перед этим осторожное движение рукой, словно поманив кого-то. Но этого никто не заметил.
– Она в самом деле очень мила, – сказала Малин. – Но слишком уж рассеяна!
– Она живет в мире сказок, – кивнула Агнета. – Иногда кажется, что ей бывает трудно вернуться в наш повседневный мир. Не пора ли нам встать из-за стола и выпить чашечку кофе в гостиной?
Ванья спешила в самую старую часть дома, где находилась ее комната. В прихожей висели написанные Силье портреты четверых детей: Суль, Дага, Лив и Аре, ныне реставрированные, но по-прежнему ценимые потомками. Витраж, сделанный художником Бенедиктом, светился всеми цветами радуги. Проходя мимо них, она раздраженно шептала:
– Как ты осмелился показаться в столовой, когда там все собрались? Под самой лампой! И при этом спустить штаны! Что ты такое надумал?
Он бежал вприпрыжку рядом с ней и злобно ухмылялся.
– Я слушал. Слушал их глупую, пустую болтовню. Это было забавно.
Открыв дверь своей комнаты, она впустила его туда.
Она была просто в гневе.
– И зачем ты посещаешь их сны?
– Выуживаю из них тайны. Ты же знаешь, я ночной демон. Наше пристанище – кошмарные сны.
– Зачем тебе знать их тайны? Тамлин понял, что проболтался, и непринужденно заметил:
– Мне просто любопытно.
– Почему же ты не посещаешь мои сны? Мне пришлось им врать, а это не очень-то приятно.
Сидя перед ней на письменном столе, он опять бесстыдно усмехнулся.
– Зачем мне нужны твои сны? У тебя нет от меня никаких тайн. И, кстати, я никому не сказал о том, что ты видишь меня. Так что у тебя нет причин ругаться.
Ванья остолбенела.
– Не сказал? Но кому ты мог сказать? Прищурив свои желтые глаза, он хитро посмотрел на нее.
– Всего-навсего другим ночным демонам.
– Ты встречаешься с ними?
– Конечно, нет! – огрызнулся он. – Мы обмениваемся мыслями в снах.
Она не знала, что подумать.
– На тебя нельзя положиться, – сказала она. – Ты действуешь у меня за спиной.
– Само собой, – с гордой усмешкой ответил он. – И это меня очень забавляет, дьявольская старуха!
– Не смей называть меня так, я уже говорила тебе!
– А почему нет? Ты же намного старше меня! Она пристально посмотрела на него.
– Я уже не так уверена в тебе, – сказала она. – В самом деле, я не уверена в тебе…
Он заметно подрос. Она уже имела дело не с милым малышом. Лицо начало обретать свои формы: широкие скулы, узкий подбородок, заостренный книзу, сверкающие желтые глаза, в которых теперь таилось что-то враждебное, длинные руки, острые когти на пальцах, волосы, падающие на лоб и на затылок…
Это был уже не ребенок, но и не взрослый, а скорее подросток. Она подумала, что он примерно одного с ней возраста. Хотя, пожалуй, нет, ему было, в пересчете на ее годы, лет восемь-десять, хотя ростом он был с двухгодовалого ребенка.
Как ему удавалось расти так быстро? Ведь с тех пор, как он был размером с белку, прошло не больше года.
Это был для нее удивительный, фантастический год – год заботы о маленьком тролльчонке. Но теперь она стала задумываться над происходящим.
Он почесал когтями спину.
– Что там у тебя? Блохи?
– Нет, черт возьми! Почеши-ка меня! Он повернулся к ней спиной, и она принялась скрести его ногтями в том месте, куда он показал.
– Но что это у тебя такое, Тамлин? Две какие-то шишки под кожей!
– Это крылья, глупая фея! Ты когда-нибудь видела демонов без крыльев?
– Значит, они у тебя вырастут?
– Конечно! Точно так же как твои подростковые пупырышки, которые ты стараешься чем-то прикрыть!
Его слова смутили ее. Но потом она начала тихонько смеяться.
– Нечего смеяться! – прошипел он и дал ей оплеуху.
– Ой! Если ты не будешь вести себя прилично, убирайся отсюда на мороз!
Его белые, острые зубы обнажились в дьявольской усмешке.
– И ты думаешь, что сможешь выгнать меня? Тогда я приду в твои сны, и это будет вовсе не забавно!
– Ах, ты… Я должна вернуться к остальным, а то они уже наверняка беспокоятся, где я. А ты оставайся здесь! И никаких выкрутасов!
– Как бы не так! – стал дразнить ее Тамлин. – Я тут такого натворю! Ты не узнаешь свою комнату, когда вернешься. – Гневно посмотрев на него, Ванья выбежала из комнаты, и он не успел выскользнуть за ней.
Магдалена Бакман, последняя представительница рода Людей Льда в Швеции, вдова Кристера, умерла. Ванье досталось в наследство все имущество Саги, а также капитал Саги, колоссально выросший за долгие годы.