Чтение онлайн

У меня ведь какой главный недостаток есть по меркам мужчин? Очень люблю я независимость и свободу. А со Ждановым, привыкшим разделять и властвовать, рано или поздно выйдет у нас конфликт на этой почве. Хотя и говорит он, что ценит умных женщин, боюсь, ум этот ему нужен до поры до времени.

– Благодарю за замечательный вечер, Игорь Вячеславович, но ко мне домой мы все же подниматься не будем. С окном вы кстати действительно угадали, а за Нику приношу свои извинения и все ваши фотографии заставлю ее удалить. Она в своем возрасте очень любопытная и привыкла быть в курсе того, что происходит в моей жизни. А вы ее очевидно очень заинтересовали.

– Дочь заинтересовал сильнее, чем мать, выходит, — иронично вставляет Жданов. — Да и хрен с ним, с фотографиями — пусть любуется.

– Я все же попрошу ее удалить. И чтобы не придумывать отговорок, замечу, что вероятно, Ники действительно нет дома, и я вполне могла бы угостить вас чаем… Но нет. Вы правы. Слишком быстро, рано и я не такая. Можете считать мой отказ старомодным и даже трусливым, но я привыкла прислушиваться в первую очередь к себе, хотя и должна признать, что в вашем присутствии это бывает довольно сложно…

– Как много слов, Люба. Не нужно так стараться. Понял я, не дурак. Настаивать не собирался, спорить тоже и решение твое уважаю. Могла просто «нет» сказать. Попробовать-то нужно было. — В его глазах снова появляются эти дьявольские угольки. — А вдруг бы пригласила.

Я невольно обмираю, потому что в следующую секунду он кладет ладонь мне на поясницу и, наклонившись, целует в щеку.

– Спокойной ночи, инженер Люба, и до скорой встречи. Да, еще просьба одна у меня к тебе будет.

– Какая? — Ошеломленная внезапным деликатным и в высшей степени романтичным жестом, мне с трудом удается шевелить ртом.

– Пирогов настряпай еще. Последние с уткой прямо на мишленовскую звезду тянут у тебя. Только за них готов на тебе жениться.

Все, что я могу — это только кивнуть и тихо хихикнуть. Ай да Жданов. Стоит только подумать, что увернулся от его брутальных чар, как он парой фраз снова выбивает из равновесия.

– Спокойной ночи, Игорь Вячеславович. — Махнув на прощание рукой, я иду к крыльцу. Сердце стучит как в девятнадцать, когда Борис Никифоров, умница и первый красавец университета, пригласил меня на свидание в кафе «Лакомка».

– Давай, Люба, — догоняет меня у подъездной двери. — Как истинный джентльмен подожду, пока свет в окне загорится.

Следующее утро я встречаю в замечательном настроении. Настолько замечательном, что подпеваю любимой радиостанции всю дорогу на работу. Чем такое объяснить, не знаю. Даже Ника отметила, что выгляжу я сегодня особенно хорошо, и в своей бесцеремонной манере полюбопытствовала, чем я занималась прошлым вечером в ее отсутствие. И хотя после расставания со Ждановым я сразу легла спать, ей многозначительно ответила, мол, пришла бы домой пораньше, а не миловалась с Глебасей — узнала бы. Пусть теперь мучается.

А если серьезно, неужели это я из-за вчерашнего ужина как бабочка порхаю? Не девчонка ведь уже, чтобы так по-наивному мужчиной очаровываться. Кто этого полиграфического магната знает? Вдруг по утру решил, что всякие заморочки с сорокалетними инженерами ему не нужны, и стоит поискать объект попроще да подоступнее. Он мужчина интересный, успешный и — что большая редкость в таком сочетании — свободный. Долго одиноким не останется.

Так я пытаюсь себя отрезвить, чтобы перестроиться с романтичной волны на рабочий лад. Получается откровенно плохо. Опыт и чутье подсказывают, что не стал бы такой как Жданов инвестировать столько личных усилий в проект, о котором через пару дней решит забыть. Проектом в данном случае я иронично именую себя.

Опустив солнцезащитный козырек, быстро окидываю себя взглядом и весело подмигиваю. А ты ничего такой, проект, Люба Владимировна. Точно не ширпотреб.

Ох, вот теперь я еще и как Жданов заговорила. Страшный он человек. Любому в голову заберется.

– Доброе утро, Любовь Владимировна! — подобострастно здоровается секретарь Шапошникова, едва завидев меня в дверях офиса.

– Здравствуй, Оля, — осторожно отвечаю я. Обычно ее из-за стойки не видно, а тут встала и не садится, будто намерена продолжить разговор. — Как твои дела?

– Хорошо все. Как ваш вчерашний вечер прошел? Хотите, сделаю кофе?

А, ну теперь понятно. Дело конечно в Жданове, а вернее, в нашем совместном отъезде, произошедшем на глазах у всего офиса. Сплетни, чувствую, минимум неделю ходить будут, если уж даже Ольга, не славящаяся трудолюбием, вдруг предлагает мне кофе.

– Вечер прошел прекрасно, спасибо. От кофе откажусь, потому что уже пила дома.

Улыбнувшись, чтобы не обидеть ее отказом, я собираюсь пойти к себе, но меня опережает новое предложение:

– Может быть тогда чай? Вы идите, а я к вам в кабинет его занесу.

Ну и что мне с ней делать? Притвориться, что не понимаю причин ее внезапно проснувшегося дружелюбия и терпеть расспросы у себя в кабинете? Нет уж, лучше решить все на месте. А то на меня в последнее время слишком много давления со всех сторон оказывается. Буквально продыху нет.

– Оль, если хочешь что-то у меня спросить — спрашивай сейчас. Не обязательно придумывать предлог с чаем.

Секретарша, к ее чести, даже и не думает отнекиваться и с готовностью оперевшись локтями на стойку, в лоб спрашивает:

– А тому высокий симпатичному мужчине, который вчера в офис приезжал, сколько лет?

«Тому высокому и симпатичному, который тебя перепуганной пони назвал и отчитал до заикания?» — язвит внутренний голос. Я иногда по настроению такой ироничной бываю — аж самой потом стыдно.

– Ты имеешь в виду Игоря Вячеславовича? Не знаю даже. Возможно эта информация есть в Википедии.

Глаза Лены так ярко вспыхивают, что не приходится сомневаться — не будь меня рядом, она бы уже набирала в поисковике имя Жданова.