Шрифт:
Андрей Харитонович Василевский скептически осмотрел результат своих многолетних исследований. Колония наночастиц, способная к самостоятельному развитию и образованию нейронных связей красиво выглядела только на бумаге, в реальности же микрочастицы представляли собой густую чёрную массу, более всего похожую на жидкий асфальт, резину или даже на гудрон. Никаких ярких цветов и спецэффектов. А жаль… Красочная презентация всегда имеет гораздо больше шансов на получение дополнительного финансирования.
Нет, дела идут как надо, жаловаться грех. В корпорации «Заслон» созданы идеальные условия для научного творчества, но ведь помимо сухих бумажных отчётов хочется и восхищённых вздохов от коллег дождаться. А для этого изделие должно быть красивым. Ну или хотя бы симпатичным…
Он даже название придумал для своих малышей. «Шустрики». Учёному казалось, что это идеальный маркетинговый ход. Детское милое слово должно вызывать улыбку и тем самым усилить эффект от потенциальных возможностей использования изобретения в практической деятельности. Но разглядеть маленьких симпатяг вот в этой чёрной массе достаточно затруднительно.
Ладно, не будем о грустном. Военные наверняка изобретение засекретят. Шутка ли, Андрей Харитонович сумел применить в своём изделии сразу несколько разработок коллег, так что помимо восприятия информации его «шустрики» способны обрабатывать, оптимизировать и хранить поистине гигантские объёмы информации. А это уже не просто разведка. Это возможность анализа и оценки. Да что там – это почти искусственный интеллект. Почти, потому что для развития нужно время, и никто не знает, сколько именно.
А с этим опять проблемы. Ждать не любит никто, военные особенно. Время и так поджимает, а работы по-прежнему навалом. Сейчас ещё надо тонкую донастройку произвести и задать команду активации. Вернее, команды. По идее, шустрики должны собирать и анализировать информацию в автоматическом режиме, но мало ли какие ситуации в жизни случаются? Андрей Харитонович искренне надеялся, что к его изобретению будут относиться со всем почтением, но и о безопасности забывать не стоит.
Активная панель соединённой с компьютером периферии служила не только зарядным устройством, но и средством коммуникации. Учёный запустил лично им написанную программу и погрузился в донастройку параметров. Алгоритм действий при недостатке питания, порядок работы при отсутствии связи, протокол собственной безопасности…
«Задайте код-команду принудительной активации».
Хороший вопрос. Одним из пунктов требований технического задания значился перечень команд одновременно ёмких и трудноподбираемых методом машинного перебора. Пришлось даже с коллегами из Института Лингвистики консультироваться, но не сказать, чтобы они сильно выручили. Результат – несколько десятков листов сгруппированных по разным основаниям вариантов и почти все мимо. А если вот так?
Андрей Харитонович ввёл с клавиатуры строчку из популярного песенного шлягера, а затем изумлённо уставился на экран. Окошко программы, предназначенное для ввода текста, оставалось пустым и серым.
«Ничего не понимаю», – подумал Василевский и озадаченно пощёлкали мышкой. Программа не реагировала. Да быть такого не может, всё же было исправно.
Андрей Харитонович внимательно осмотрел монитор, затем провод мыши и наконец обратил внимание на «шустриков». Чёрная масса сползла с панели, и от этого контакт с системой давал сбои.
Василевский попытался подвинуть своё изобретение, но вместо желаемого результата по закону подлости всё получилось с точностью наоборот – «Шустрики» упали на пол.
– Твою ж такую мать! – с чувством выдал учёный и даже ногой недовольно по полу топнул.
– Код команды принят! – громкое оповещение заставило подпрыгнуть на стуле. Он и забыл про голосовой ввод. Оказалось, что для его активации даже необязательно нахождение «шустриков» на панели.
Василевский, кряхтя нагнулся и поднял с пола чёрную массу наночастиц. Вот тебе и уникальный код для активации… Как только теперь объяснить эту оплошность заказчикам?
Надо немедленно всё отменить. Перезапустить настройку. В конце концов, он доктор наук, академик, и не может допустить столь вопиющего бесчинства!
Однако теперь «шустрики» никак не хотели укладываться на панель, норовя расползтись по всей консоли. Судя по всему, его творение в полной мере оценило «шутку юмора» и абсолютно не хотело соглашаться на альтернативный пароль. Андрей Харитонович ещё несколько раз щёлкнул мышкой, затем попытался отменить сохранение настроек, но всё было тщетно.
– Твою ж такую мать! – с чувством произнёс учёный и интерфейс программы приветственно мигнул.
«Код пароль активации зафиксирован».
– Докладывайте, Семён Семёнович…
Генерал непроизвольно поёжился под внимательным взглядом. Не любил он визиты в этот кабинет. И вроде бы ничего плохого, наоборот, радоваться надо оказанному доверию, а все равно не любил. Почему-то именно это место было единственным, где военачальник периодически чувствовал себя если не глупым, то как минимум недостаточно компетентным и сообразительным.
Впрочем, похоже, что кроме хозяина кабинета, все остальные испытывали присутствующие на совещании испытывали точно такие же эмоции. Малый состав Совета Безопасности и два приглашённых представителя промышленности. Секретная секция. Как хотите называйте, суть вопроса от этого сильно не поменяется.
Сотрудники безопасности у дверей, генераторы «белого шума» на столах. Никакой стенограммы или видеозаписи, ибо слишком опасные для общества темы обсуждаются на этом совещании. Малейшая утечка и не избежать грандиозной паники, причём планетарного масштаба.
Конец ознакомительного фрагмента.