Шрифт:
Как создать новогоднее настроение, в Министерстве Погоды знали не понаслышке. Особенно в Департаменте Зимы. Каждый год работники Департамента – снежинки – приступали к своей работе с большим воодушевлением, ведь для них не было ничего отраднее счастливых лиц людей, ожидающих новогоднее волшебство. На плечи снежинок ложилась очень-очень большая ответственность, потому что они были его главными творцами. Особенно снежинки любили детишек – с ними веселее всего играть!
Однако в этом году работа шла не совсем привычным образом. А если смотреть правде в глаза, то случилась целая катастрофа!
Почти весь декабрь почти все снежинки, которые отправлялись к месту работы, в скором времени возвращались обратно грустные и уставшие. И каждая снежинка жаловалась на то, будто что-то или кто-то преграждает им путь, делая с каждым шагом дорогу всё труднее и труднее.
А та малая часть снежинок, которые добирались до назначенного места, настолько уставали, теряли красоту, невесомость и блеск, преодолевая препятствия, что ложились на землю. Они сбивались в небольшие робкие островки в самых защищённых местах и, много отдохнув, пускались в обратную дорогу. Сил для создания радости и счастья совсем не было.
Плюс к тому уже неделю шли бесконечные письма из Управления по Обеспечению Сезонного Настроения Людей, сообщающие об унывном настроении детей и, особенно, взрослых, но всё же детей. Это ставило под угрозу Новый год и, главное, веру в новогоднее волшебство. Что никак нельзя допустить, потому что тогда баланс радости и грусти нарушится, и это приведёт к необратимым последствиям, о которых думать вовсе не хотелось.
В общем, налаженная годами работа Департамента переживала самые непредвиденные трудности. Как с ними справиться, никто пока не мог придумать…
***
"Безобразие! Где это видано, чтобы Новый год, а тем более Рождество были без нас?! Да мои работники скоро сами загрустят настолько, что не смогут больше радоваться. Не то, чтобы ещё эту радость дарить людям. И тогда… Тогда люди потеряют веру в волшебство! Из их жизней навсегда уйдёт праздник. Всё будет серо и уныло… А дети?! Они ведь никогда не почувствуют этого непередаваемого ощущения праздника с нотками мандаринов, новогодней ели и мороза… Что делать? Сегодня уже 29 декабря… Ка-та-строооо-фа…" – с такими мыслями шёл утром на работу Снег Морозыч, глава Департамента Зимы. Он толком не спал последние несколько дней, осунулся, похудел. Казалось, что даже его борода, всегда следовавшая за ним невесомым, пушистым белым шлейфом, посерела и потяжелела, напоминая клубок невыделанных ниток.
Из тяжёлых дум Снега Морозыча вывел громкий шёпот двух спорящих голосов.
Тут же перед ним предстал образ матушки. Он говорил: "Снежок, сынок, подслушивать чужие разговоры очень неприлично! Этим ты можешь поставить в очень неудобное положение и даже обидеть. Будь хорошей снежинкой, не делай так больше." От одного этого воспоминания щёки Снега Морозыча покраснели словно у мальчишки, пойманного с поличным. Но ничего поделать с собой не мог. Тихонько подойдя ближе, он прислушался…
Конец ознакомительного фрагмента.