Чтение онлайн

Одному дельфиненку в Маринеленде очень нравилось, играя, набрасываться на плавающего по поверхности бассейна пеликана. Он хватал птицу за перо, но никогда не кусал ее.

Другой дельфиненок изобрел более утонченную форму забавы. В расщелине крупного камня на дне бассейна жил большой красный групер; дельфиненок придумал класть куски кефали возле выхода из щели и потом отплывать в сторону, выжидая, когда громоздкий групер соблазнится лакомством. Как только групер показывался из щели, дельфиненок хватал приманку и удирал на другой конец бассейна.

Этот же малыш придумал игру «поймай перо», для которой использовал потерянное пеликаном перо. Дельфиненок, держа в зубах перо, подплывал к одной из труб на дне бассейна, откуда поступала морская вода, совал нос в трубу, разжимал зубы, а затем гнался за уносимым струей пером.

Его подруга, двумя годами старше, усовершенствовала игру. Она опускала перо не в самую трубу, а в окружающие ее маленькие водовороты. Это давало дельфину время отплыть и ждать, пока перо не будет подхвачено струей и не понесется в его сторону.

Один из служащих бассейна наблюдал позже, как оба дельфина играли в эту игру, по очереди относя перо к трубе, в то время как другой ждал в стороне и потом ловко ловил перо. Такого рода игра даже если она занимает мало времени, требует такого-то предварительного обдумывания. Другими словами, дельфины не просто делают что-то, они делают это намеренно. И хотя это может показаться похожим, например, на то, как кошка притворяется, что не замечает мышь, а потом ловит ее, между действиями этих животных есть принципиальная разница: играя в «перо в струе», дельфин не повторял схему действия, который он мог научиться у матери, а придумал и разработал совершенно новую схему.

Высоко прыгает эта дружная тройка.

Некоторые игры дельфины Марин Стьюдиос разработали настолько, что в них могли принимать участие трое или четверо животных. Одному из настроенных поиграть дельфинят попалось на поверхности бассейна птичье перо. Он балансировал, удерживая перо на носу, подбрасывал его, пытаясь снова поймать; тогда другой бросался вперед, стремясь подхватить перо налету, и если ему это удавалось, мчался с ним прочь, преследуемый другими дельфинятами, которые хотели отнять игрушку. Того, кому удавалось выхватить перо из пасти владельца, все остальные бросались догонять и т. д.

Для того, кто никогда раньше не видел дельфинов, это само по себе в достаточной степени удивительно, но еще более поражает то, что подобные игры часто могут продолжаться час или даже больше. Большинство других животных потеряло бы интерес к забаве гораздо раньше.

У дельфинов прекрасное зрение и в воде, и в воздухе; они могут следить за быстрыми движениями партнера в играх с пером, а когда им бросают рыбу, они следят за ней глазами и часто умудряются изловчиться и поймать ее. Однако в естественных условиях зрение дельфинов играет гораздо меньшую роль, чем слух.

Дельфины в Марин Стьюдиос забавляются не только друг с другом или с тупоумными рыбами, которых так легко дразнить, но и по собственной инициативе затевают игры с людьми. Мы знаем, что собаку можно научить проделывать разные трюки, и, вероятно, многие думают так же и о дельфинах, понаблюдав за ними в Марин Стьюдиос. Однако, очевидно, более справедливо считать, что дельфины обучали людей различным играм.

Дельфин прыгает в горящее кольцо.

По словам мистера Форреста Вуда, нынешнего куратора Марин Стьюдиос, именно дельфины, а не люди, начали забавляться с надутой резиновой трубкой, с которой теперь все играют. Длинная трубка - отличная игрушка для дельфинов, они могут ловить ее носом, сбрасывать, подкидывать и проделывать все это не раскрывая челюстей. Одна из самок, по имени Ниппи, любила оттаскивать трубку на середину бассейна и подбрасывать высоко в воздух, как кольцо, а потом ловила носом. А дельфин Элджи массу времени проводил, забрасывая трубку на край площадки, с которой кормят дельфинов. Там она лежала до тех пор, пока кто-нибудь не сталкивал ее обратно; все малыши, родившиеся в бассейне, знали, что если они подбросят трубку кому-нибудь из стоящих у ограждения людей, то, по всей вероятности, ее вернут им, и игра будет продолжаться, пока человек (ни в коем случае не дельфин) не устанет. Если человек медлит с возвращением трубки, дельфин очень явно проявляет свое нетерпение, высовывая голову из воды и издавая нечто вроде скрипучего визга. Так, дельфинья колония в Марии Стьюдиос, подражая, передавая опыт стариков молодым и одного поколения другому, развила «культуру» игр собственного изобретения.

К сожалению, дельфины, как и котята, взрослея, все меньше и меньше любят играть; к возрасту 4-6 лет они приобретают сдержанность и достоинство. Однако временами к дельфинам возвращается детская живость и даже самые степенные и чопорные самцы присоединяются к игре, которую затеяла молодежь.

Любимцы публики.

Наблюдая, как дельфинята намеренно дразнят групера, суют перо в трубу или кладут его рядом с трубой, можно сделать заключение, что они способны иметь определенные намерения; по тому, как они усовершенствуют свои игры, видно, что они способны развивать идею, а из того факта, что они продолжают играть час или более без всяких поощрений со стороны человека, совершенно очевидно, что они способны испытывать устойчивый интерес, или «сосредоточиваться». Все это говорит о том, что дельфин - высокоорганизованное умное животное, подобно собаке и даже шимпанзе. Окончательно убеждает в том своего рода «проницательность» или «понимание», которое дельфины проявляют в играх и в решении разных задач.

Молодая самка однажды мило играла с мокрым пером пеликана, подбрасывая его своему партнеру-человеку, стоявшему на краю бассейна. Во время одного из ее бросков перо, не долетев до ограждения, прилипло к стене выше уровня воды. Достать перо ртом она не могла, так как ее подбородок выступает немного дальше ее верхней челюсти. Тогда она ловко решила задачу: высунувшись наполовину из воды, она боком «стерла» перо со стены, и когда оно упало в воду, подхватила его там ртом и продолжала игру. Убедившись в действенности этого метода, она стала применять его и впоследствии, когда перо прилипало к стене.

Разумность животного очень трудно описать и еще труднее измерить. Сложность заключается в необходимости сравнивать животных различных видов, а никто еще не придумал систему определяющих разум тестов, в которой был бы один критерий для животных с совершенно разным строением тела. Как будет соревноваться дельфин, у которого совсем нет конечностей, с шимпанзе, который так ловко орудует руками?

Способность обучиться чему-нибудь сама по себе не является признаком разума, а быстрота обучения - мерилом его. Фокусам можно обучить блох, и даже червяк может со временем усвоить простое «нельзя». Высших животных от низших отличает не просто способность обучиться, а то, чему они могут научиться, могут ли они развивать полученные знания и, призвав на помощь сообразительность, решать поставленную задачу.