Чтение онлайн

Варнхольт громко рассмеялся.

– Через неделю? Вы думаете, что сможете создать команду из этой жалкой кучки всего лишь за одну неделю?

– Нет. Я в течение недели буду наблюдать за развитием событий. До этого не буду принимать никаких решений. Как только я удостоверюсь, что вы и остальные придерживаетесь трех моих правил, начнем работать по-настоящему. Если нет, то я посоветую директору полиции Кайзеру расформировать группу. И с вами расторгнут трудовой договор.

– Угрожать изволите?

– Изволю прояснить вам ситуацию. Если вы считаете, что правила игры для вас не действуют, то работу потеряете не только вы, но и остальные.

– Остальные меня не волнуют. И если вы возомнили, что способны меня запугать, то сильно ошиблись. Даже если я рискую лишиться полицейской защиты и окажусь один на один с опасностью, я не позволю вам меня шантажировать!

– Прекратите фарс, господин Варнхольт! – сказал Айзенберг. – Все ваши истории о том, что за вами охотится русская мафия, – выдумка. Если бы все было правдой, вы бы не трепались об этом на каждом углу.

Варнхольт был ошарашен, однако быстро взял себя в руки и натянул на лицо самодовольную улыбку.

– Вы меня раскусили. Похвально, господин главный комиссар!

– Был у меня один приятель. Мы вместе учились в полицейской академии в Мюнстере, а после ее окончания поступили на службу в Гамбургскую уголовную полицию, правда, в разные отделы. Он был очень умным и довольно амбициозным. Обзавелся красавицей-женой и ребенком. Хотел дать семье больше, чем позволяло скудное полицейское жалование. Поэтому начал играть на бирже. Некоторое время у него получалось, но в какой-то момент он закупил не те акции и лишился всех средств. Жене он не признался, а занял денег и продолжил игру. Когда же он просадил и эти деньги, а банк отказался выдать ему еще один заем, он одолжил сумму не у тех ребят. Конечно, и в этот раз он снова прогорел. Тогда эти ребята скрутили его по рукам и ногам и заставили раскрыть конфиденциальную информацию. В дальнейшем он окончательно перешел на их сторону. Из-за этого его брак распался и вся жизнь пошла под откос.

– Занятная история. Но при чем тут я?

– Слушайте дальше. Тогда мы редко общались. Я, разумеется, не знал о его перипетиях. И вот мы встретились на одном тренинге. Когда мы остались наедине, он открыл мне душу. Я посоветовал ему чистосердечно признаться в должностном преступлении. Он так и сделал. С помощью предоставленных им сведений мы смогли поймать парочку шантажистов. Его самого с позором выгнали со службы и обвинили еще в нескольких служебных преступлениях. Но суда он не дождался. Люди, стоявшие за теми, кого мы арестовали, настигли его раньше. Они засунули его в большой полиэтиленовый мешок, прицепили к ногам грузило из бетона и швырнули в Эльбу. В мешке был запас кислорода, и он еще пятнадцать минут мог дышать на дне реки. У меня ушло восемь лет на поимку того, кто отдал приказ об этом убийстве. Ему дали два года условно. Все, что мы смогли доказать, – уклонение от уплаты налогов.

– И зачем вы мне рассказываете эту историю? – спросил Варнхольт голосом, в котором не осталось и нотки сарказма.

– Я хочу, чтобы вы поняли, почему я согласился на эту должность. Я работаю полицейским, потому что считаю своим долгом отправлять за решетку таких людишек, как те, что отправили на дно моего друга. Но у преступников намного больше возможностей, чем у нас. Они не связаны должностным уставом. Наши зарплаты прописаны в законе, а у них – бесконечно много денег, чтобы нанимать к себе на службу лучшие умы – адвокатов или хакеров. Тут мы с ними не можем тягаться. Однако наше положение не безнадежно. Среди нас много честных и талантливых людей. В том числе Симон Виссманн и Бенджамин Варнхольт. Если мы найдем применение вашим незаурядным способностям, то, надеюсь, положим конец вольной жизни тех, кто считает, что законы для них не писаны. Но для этого нам нужно прекратить выяснять отношения и переключиться на борьбу с врагом.

Варнхольт кивнул.

– Понятно.

– Признаюсь, ваша развязность мне не по душе, господин Варнхольт. Но, несмотря на это, я прошу вас о содействии.

– Ладно. Я попробую вести себя хорошо в течение недели. А там видно будет.

– Согласен. Тогда сейчас мы пойдем…

Он не успел договорить, потому что дверь распахнулась, чуть не слетев с петель, и ввалился Виссманн. Его лицо было багровым от волнения, но взгляд опущен в пол, как если бы ему было стыдно за то, что он прервал разговор.

– Он не имеет права! – закричал Виссманн. – Он не имеет права! Скажите ему, что он не имеет права!

– Кто и на что не имеет права? – спросил Айзенберг.

– Йаап Клаузен.

Виссманн развернулся и вышел. Айзенберг и Варнхольт пошли за ним.

В офисе творился хаос. Коробки и стопки бумаг, которыми был завален свободный стол, теперь громоздились на полу. Их место на столе заняли ноутбук и монитор. Клаузен в стеклянном отсеке отсоединял кабели от компьютера, Виссманн стоял рядом с ним, глядя на свои ботинки, и без остановки кричал: «Ты не имеешь права!»

– Что здесь происходит? – осведомился Айзенберг.

– Он не имеет права! – повторил Виссманн. – Скажите ему! Он не имеет права!

– Господин Клаузен, чем вы там заняты?

Клаузен выглянул из-под стола.

– Я переставляю оргтехнику господина Виссманна на его новое рабочее место. Он сам после нескольких напоминаний этого так и не сделал. Поэтому я решил ему помочь.

– Почему же господин Виссманн должен переехать на новое рабочее место?

Клаузен посмотрел на него растерянно.

– Но… это – единственный изолированный кабинет во всем офисе, а вы – главный комиссар и руководитель отдела. Кроме того…

– Господин Клаузен, во-первых, у меня нет ни малейшего желания сидеть в этом аквариуме – я вам не карп. Во-вторых, я не имею ничего против рабочего места между вами и госпожой Морани – так мы быстрее наладим коммуникацию в команде. И в-третьих, по-моему, очевидно, что господину Виссманну работается лучше всего, когда он отгорожен от внешнего мира. Ему отдельный кабинет куда нужнее, чем мне.

Клаузен ничего не сказал.

Пробормотав что-то, Виссманн принялся перетаскивать технику обратно на свой стол.

Морани заметила:

– Не припомню, чтобы Сим кого-нибудь благодарил.

– Я хотела бы заявить о пропаже человека, – сказала Мина.

– Подождите, вы ведь приходили на прошлой неделе? – Женщина-полицейский смотрела на Мину с недоверием.

Мина вздохнула. Она надеялась, что попадет на другого сотрудника, но, как назло, сегодня была та же смена, и именно эта женщина с гладко зачесанными волосами в прошлый раз ей отказала.

Конец ознакомительного фрагмента.