Чтение онлайн

Когда наконец Натан обрел дар речи, то от "я" и "э" перешел к "ага" и "угу". И при этом, естественно, во все глаза таращился на Труди. Казалось, еще немного — и мой драгоценный сыночек пустит слюни.

Я же, в свою очередь, пялилась на него, не веря, что произвела на свет этакого растяпу.

— Ага, все верно, — бормотал Натан. — Я… э-э… я… э-э… — Ну вот, вернулись к тому, с чего начали. Наконец он выдал, подыскав нужные слова: — Я… э-э… это… мамин сын!

Труди заливисто расхохоталась, покосившись на меня. Я молчала. В такие минуты мать преисполняется гордости за свое чадо.

Тут Натан, должно быть, сообразил, чтосказал, и покраснел до корней волос.

— В смысле… э-э… ее сын, — пробубнил он, кивая в мою сторону. — Ее, ага, ну да.

Так. Похоже, мальчик сел на мель.

Труди снова рассмеялась:

— Ох, Скайлер, какой же душка твой сын! Я конвульсивно натянула улыбку. Труди между тем продолжала, обращаясь к Натану:

— Знаете, меня посетила чудесная мысль! Вы обязательно должны познакомиться с моей младшей сестричкой, Энни. Вы с ней составите такую замечательную пару!

И Натан, возлюби его Господь, разродился вопросом, который, видимо, не давал ему покоя:

— А ваша сестра похожа на вас?

Труди жеманно захихикала. Ни дать ни взять, скромница из средней школы.

— Значит, я вам приглянулась?

Тут уж Натана прорвало — он глуповато заржал, глядя Труди в глаза. Та в ответ захлопала накладными ресницами.

— Ой, ну что за дурашка! — протянула она, игриво коснувшись его руки. — Зачем я вам нужна? Я для вас старовата, милый юноша.

Натан затряс головой, а Труди грациозно скользнула к своему столу и тотчас вернулась со снимком.

— Вот моя сестричка Энни. Правда, прелесть? Скайлер, твой красавец сын и моя прелестная сестра составят просто потрясающую пару!

Я смотрела на Труди не мигая. Потрясающую,говоришь?.. В тот момент я всерьез подумывала, не потрясти ли Труди. Хорошенько, от души. Меньше всего на свете мне хотелось породниться с этой паршивкой.

Однако Натан, очевидно, нашел неведомую Энни неотразимой. И прежде чем мне удалось-таки уволочь его на обед, сынок позволил Труди звякнуть сестричке и организовать "свидание вслепую".

— Вам понравится! — пропела Труди вслед Натану, пока я пропихивала его в дверь. — Гарантирую! У меня на такие вещи особое чутье! Шестое чувство. Честное слово!

Признаться, лично я и мысли подобной не допускала. И что вы думаете? Труди попала в яблочко! Натан с Энни не только составили потрясающую пару, но и стали регулярно встречаться. Прошло уже два месяца, а они по-прежнему вместе. Точно не знаю, но сдается мне, для Натана это рекорд — обычно его романы не затягиваются.

По-вашему, я, как родительница Натана, всячески приветствую его длительные отношения с одной-единственной женщиной? Ошибаетесь, не совсем так. На днях Труди подрулила ко мне. Ее большие голубые глаза сияли от волнения.

— Слушай, мне бы не хотелось сплетничать, но Энни… нет-нет, не хочу предавать оказанное мне доверие, но… в общем, Энни… нет-нет, лучше не буду ничего говорить…

Я продолжала невозмутимо заполнять бланк, но Труди все нудела и нудела над моим ухом, так что в конце концов меня достала. Отложив ручку, я посмотрела на коллегу:

— О'кей, Труди, хватит ходить кругами. Что ты хочешь сказать?

Надо было слышать ее мелодичный смешок! Для своего возраста Труди делала это мастерски.

— Ну, мне, наверное, не следовало ничего говорить, но ходят слухи, что очень скоро зазвонят свадебные колокола! — Она едва не захлопала в ладоши. — Правда, чудесно? Только подумай, Скайлер, мы с тобой породнимся!

От этой мысли мне захотелось броситься под поезд. И дело не только в "радостной" перспективе породниться с Труди. Если честно, я очень сомневалась, что мои сыновья созрели для того, чтобы хотя бы думатьо женитьбе, не говоря уже о том, чтобы это осуществить.

Хотя Натану уже целых двадцать лет, а его брат, Даниэль, на год старше, оба моих чада наглядно продемонстрировали свою зрелость несколько месяцев назад, вылетев из Луисвильского университета. Учебу в котором, между прочим, оплачивала любящая родительница.

После того как руководство университета попросило моих деток заняться чем-нибудь полезным, а не числиться зря в списках студентов, Натан и Даниэль принялись слезно заверять меня, что обязательно продолжат учебу. Причем на сей раз будут платить за себя сами. Вернуться в университет они собирались, как только их примут обратно.

Со времени позорного исключения минуло уже два семестра, и я отлично знала, что мальчики могут подать прошение о восстановлении, — если бы захотели. Но, как ни странно, об учебе они дружно помалкивали.

Кроме того, голубки встречались всего-то восемь недель, так что, по-моему, говорить о свадьбе рановато. Для Натана — рановато этак лет на десять. Да и вообще, кое-что в сестрице Труди заставляло призадуматься.

Начать с того, что Энни двадцать восемь лет. Да-да, на восемь лет больше, чем Натану. Опять же, будь Натан образцом зрелой мужественности, я бы не придала значения этой разнице в возрасте. Я, кстати, и сама на целый год старше мужчины моей мечты, и кому, как не мне, знать, что зрелость не одними годами измеряется. Но чем бы она ни измерялась, у Натана будет недомер. Если бы меня попросили подобрать антоним для слова "зрелость", я бы, наверное, сказала: "Натан".

К примеру, мой сынуля из тех, кто громко кричит: "Какого черта выключили свет?" — когда в кинотеатре гаснут огни перед началом фильма. Мало того, еще и начинает громко хохотать над своей "остротой".

Но даже если бы Натан прилично вел себя в кино, у меня бы остались сомнения по поводу Энни. У нее диплом экономиста, и работает она директором по маркетингу в небольшом местном банке. И при этом, видите ли, с первого взгляда навеки влюбилась в Натана, счастливого обладателя аттестата о среднем образовании, посудомойщика из захолустной забегаловки.