Шрифт:
Пролог
Когда я открыла глаза, вокруг было темно. Я привычно щелкнула пальцами. Тусклый огонек люмминеля, магического светлячка, взлетел вверх и погас. Не будь мне так плохо, я, наверное, зашипела от разочарования: бытовая магия подвластна даже первокурсникам, но не мне. Не теперь.
На глаза навернулись слезы. Я моргнула, смахивая их. Движение век далось с трудом. Тошнота подкатывала к горлу, во рту пересохло. Голова просто раскалывалась, а стены с потолком норовили закружиться. Самое главное: эти стены были мне незнакомы. Как я не старалась, память подводила, и я не могла понять, почему здесь оказалась, и главное, зачем.
Последнее, что отпечаталось в памяти: общий зал постоялого двора и заказанный ужин. Интересно, съела ли я его. Сейчас я искренне надеялась, что не успела.
С тошнотой удалось справиться не сразу. После, убедившись, что серые камни стен не собираются водить вокруг меня хоровод, я приподнялась на локте и обнаружила, что лежу в кровати с мужчиной. Более того, и он, и я полностью обнажены, а наши вещи в красноречивом беспорядке раскиданы по комнате.
Похмелье как рукой сняло, я похолодела от ужаса. Нет, конечно, я мечтала о том, что обязательно отомщу бывшему жениху, но в своих мечтах я сначала все-таки знакомилась с мужчиной, а уж потом оказывалась в постели.
От волнения второй магический люмминель получился слишком ярким, пришлось приглушить его, используя остатки резерва браслета-накопителя. Камни погасли. А я обхватила себя руками. Обнаженная и без магии, в постели с незнакомым мужчиной я чувствовала себя беззащитной. Лучше бы использовала резерв, чтобы снять похмелье. Голова опять начала болеть, а ведь мне еще необходимо было как-то выбраться из этой ситуации. И из комнаты.
Я еще раз взглянула на спящего. Признаться, он был хорош: темные, коротко стриженные волосы, золотистая от загара кожа, темные ресницы, густоте которых позавидовала бы любая девушка. Я прикусила губу, гадая, маг ли он. Без резерва я не могла определить это. Может и к лучшему, сканирование ауры могло потревожить спящего, а я не готова была встретится с ним лицом к лицу.
Можно попытаться тихо встать и выскользнуть из комнаты. Но как только я пошевелилась, мужчина вздрогнул и открыл глаза. С минуту он еще лежал, привыкая к неяркому свету люмминеля, затем повернул голову и посмотрел на меня.
— Ты как? — только и спросил он.
Я натянуто улыбнулась:
— Нормально.
Снова внимательный взгляд. Люмминель качнулся, и я вдруг заметила, что глаза у незнакомца бирюзовые, словно морские волны, пронизанные лучами солнца.
— Голова не болит? — в голосе слышалось искреннее беспокойство.
— Ну что ты! С чего? — фальшиво изумилась я.
— С выпитого, — почти ласково подсказал он, потягиваясь.
Одеяло сползло, обнажая рельефные мышцы груди и живота. Я сглотнула и зачем-то облизала пересохшие губы. Захотелось провести по ним ладонью, ощущая тепло кожи. Стены вокруг вновь закружились, не то от похмелья, не то от желания. Я охнула и упала на подушку. Мужчина мгновенно склонился надо мной:
— Все в порядке?
— Все было чудесно! — уверила я, стараясь, чтобы голос звучал искренне.
— Было чудесно? — складка пролегла между густых бровей.
— Да, ночью. Ты же об этом спрашивал?
Он усмехнулся, глаза странно сверкнули. Или мне показалось из-за колышущегося под потолком люмминеля.
— Разумеется, о чем же еще! Я быстро! — мужчина пожал плечами, небрежно подхватил одеяло, не давая сползти до конца и направился в ванную. Хлопнула дверь.
Я тут же вскочила и заметалась, подбирая свою одежду с пола. Боги, как все помялось! Быстро натянула на себя блузку и юбку, белье надевать не стала, запихнула его в лежащую на кресле сумку и торопливо выскочила из комнаты. На цыпочках прокралась к лестнице, только там обулась и, уже не скрываясь, устремилась прочь с постоялого двора.
Похоже, моя месть удалась, но почему-то я не чувствовала себя счастливой.
Глава 1
Следующее утро началось рано. Непростительно рано, если учесть, сколько я выпила этой ночью, и во сколько вернулась к себе в квартиру, щедро выделенную мне в кампусе для преподавателей Йоршадской академии магии. Именно увидев эти унылые комнаты я и направилась на ближайший постоялый двор, чтобы напиться. Признаться, мне это удалось. А еще удалось и многое другое…
Память безмолвствовала, но воображение услужливо нарисовало, что могло происходить вчера ночью: восхитительное мужское тело с рельефными кубиками мышц на животе, обжигающе горячее дыхание на коже, от которого до сих пор мое тело охватывала истома… а ведь я даже имя не спросила…
Я застонала и спрятала лицо в подушках. Боже, что я наделала… в маленьком городке, которым был Йоршад, сплетни расходятся со скоростью пожара. Оставалось надеяться, что в комнате было темно, а мужчина страдает провалами в памяти и забудет, как я выглядела.
— Мементо мори, — белоснежный Черепушка, подарок давнего поклонника, стоявший на прикроватной тумбочке заклацал челюстью, напоминая, что время идет. Поклонник был некромантом и просто чудаком. Поначалу, получив такой подарок, я хранила его лишь для того, чтобы отвадить нежеланных ухажеров, рвущихся в комнату к одинокой адептке. Почему-то на них всех белоснежный оскал моего будильника производил неизгладимое впечатление. А уж когда Черепушка издавал свое “Мементо мори”, любовный пыл поклонников и вовсе пропадал.
Даже я сама сначала вздрагивала от этого клацанья, а потом привыкла.
— Ну еще чуточку, — попросила я, ныряя под одеяло.
— Мори! — припечатал Черепушка.
Тяжело вздохнув, я выкарабкалась из постели и поплелась в ванную. Черепушка был прав: не хватало еще в первый рабочий день опоздать на традиционное собрание преподавателей, проводимое ректором академии перед началом учебного года.
Зеркало, висевшее в ванной комнате напротив двери, отразило взлохмаченное существо с темными кругами под глазами и достаточно осоловевшим взглядом. М-да… нечисть на кладбище и то выглядит лучше.