Дехраит
Шрифт:
— Мы с ним итак умираем. Мы слишком стары.
— Что не прибавило вам ума. Повторю: мне жаль вас. Придти к старости с ненавистью в душе — худшее из наказаний.
Я отвернулась от неё. Но она вновь всплыла перед моими глазами, теперь уже озадаченная абсолютно.
— Чего ты добиваешься? В какую игру играешь?
— Игру?
— Да, меня не покидает ощущение, что это не мы тебя сюда заточили. Что ты сама захотела оказаться здесь.
Я молчала, твёрдо глядя ей в глаза.
— Если вы с сыном хотите умереть максимально безболезненно, постарайся убедить его прекратить душить меня, и перевести в открытую камеру.
— Камеру? Ты не просишь освободить тебя?
— Освобождать как раз не надо. Но я хочу видеть, что происходит вокруг.
Лин-Райна смотрела на меня, словно я была безумна. Все мы здесь были такими. Каждый по-своему. Глядя на неё, я истерически засмеялась, так долго, что она в испуге взмыла вверх, вылетев в отверстие в потолке.
— Она сходит с ума. — Услышала я её голос сверху. — Нам нужно прекратить, Харан.
— Как же я хочу снять с неё всю кожу, а потом…
Нет, пожалуй, я не буду пересказывать то, что услышала тогда, но в тот момент Харан-Райн потерял последний шанс на спасение от гнева Айко.
«Где ты? Ты в порядке? Я несколько раз чувствовал, будто ты умираешь. Я задыхался.» Его настойчивый шёпот отвлёк меня от размышлений.
«Айк, нет. Я в порядке. Тебе показалось».
«Хорошо». Я словно почувствовала его ладонь на своей щеке.
«Где ты? Ты точно в порядке? Нэйт с тобой? Нарах-Тен с ней? Иллеаней и Правительница тоже испарились. Мать их всех. Теперь с этим долбаным браслетом даже эграйолы считают меня своим архонтом. Мне это всё нахрен не встало».
Всё правильно. Эдени спряталась ото всех в горах, чтобы наши с Нэйт доблестные защитники не пытали её.
«Айк, я скорее всего на Фьорнор-Тау»
«Эта старая сука похитила тебя! Я знал, что нельзя тебя отпускать»
«Всё будет хорошо, я в порядке».
«Они тебе трогают? Почему я чувствую, как ты задыхаешься?»
«Нет. Твои страхи смешиваются с реальными ощущениями».
«Хорошо». Казалось, мне удалось его успокоить.
«Я обратился к Тенемхемту, потому что Йер не взял с собой свой портал, мать его».
«Айк. Тебе не нужно искать портал. На Мирадау есть ещё один».
«Что? Где?»
Слава Космосу, дверь в мою камеру открылась, и это спасло меня от дальнейших расспросов Айка. Иначе мне пришлось бы признаться, что я обо всем знала заранее. Я закрыла свой разум, хотя на периферии слышала, как Айк пытается до меня достучаться.
— Выходи! — Сказал один из молодых эрнанидригов. Видимо, мой тюремщик. Я прошла мимо него, завороженно глядя на эту особь мужского пола нового поколения. Ему было не больше ста или двухсот лет. Я не чувствовала от него той мощи и силы, которая шла от эрни древнейшего, моего времени. Но в то же время, в нём было что-то первобытное.
— Архаит. — Он назвал меня так, и я дёрнулась. — Вас переводят в верхнюю камеру.
Они услышали меня и не ещё не потеряли остатки разума.
Я расправила плечи и гордо прошла мимо него. Он напомнил мне, что формально я уже считаюсь его правителем.
— Подождите. — Он остановил меня. — Такого приказа не поступало, но мне бы хотелось как-то облегчить ваше пребывание здесь.
Странно, я ожидала, что все местные будут воспитаны на сказках о том, насколько я — страшная Баба Яга.
— Там дальше по коридору есть душевая. Вы можете помыться и одеть чистую одежду. Вот.
Он протянул мне свёрток одежды.
— Вот за это спасибо! Вот за это респект.
Я отправилась в душ. Двери там, конечно, не закрывались, но я раздевалась без страха, зная, что он не последует за мной. Чистая, и даже душистая, одетая в точно такую же, но новую одежду, я вышла к нему, улыбаясь до ушей.
— Как тебя зовут, витязь?
— Ниакр.
— Я запомню то, что ты сделал.
— Рад, что был полезен.
— Почему ты не злишься на меня, Ниакр? Я так понимаю, что ваш нынешний вождь должен был ненависть ко мне сделать одним из предметов вашей школьной программы.
— Архаит, вас никто не ненавидит здесь. Харан-Райн управляет нами по праву старшинства. Он спас ещё наших пра-прадедов, с которыми нам удалось колонизировать эту планету. Но около тысячи лет уже среди нас ходят предания о том, что та, что уничтожила нас вернется с миром.
Нам объясняли, что та случайность, что ты сотворила, вовсе не была случайностью. Наш народ должен был пройти через это испытание, а ты — должна была пройти через своё. Так было начертано судьбой, чтобы каждый научился чему-то. Алмазы становятся собой только под большим давлением.
— На словах звучит очень легко, — равнодушно прервала я его. — В теории.
— Духовный путь — это всегда теория. Но без душевной боли не было бы ни шага прогресса. Люди делают всё, чтобы избавиться от боли, и так — идут вперёд.
Парень говорил слоганами.
— Пойдем уже, тюремщик-философ.
Мы вышли на поверхность планеты, и мои глаза ослепило яркое светило. Фьорнор-Тау, значит. Вот, что виделось мне несколько месяцев назад в моих первых снах. Сиреневые облака, песок с частицами золота и лазурита. В моей камере песок казался обычным. А сейчас, в лучах солнца, переливался и искрился.
Опять жёлтые скалы и пещеры. Хочу на свой Тиакаон. Или на проспекты Тей-Маата.
Из своей новой открытой клетки, расположенной на некотором возвышении, я видела то, что творится в поселении, расположенном в защищенной долине между скалами. Оно было очень похоже на то широкое ущелье между горами, которое мне пришлось покинуть недавно. Вот ведь странно: наверное, им нравится такой климат. Мне же нравился свежий воздух и суровость высоких и зелёных Кенерийских гор — родины моих ксалотов.