Шрифт:
Реал. Часть 1
Сегодняшнее возвращение в реал получилось еще более туманным и болезненным, чем последние два. Перед моим взором черное матовое стекло, но между ним и глазами как будто еще мерцала легкая серая дымка. Голова раскалывалась, и уже привычная тошнота тоже никуда не делась. Нужен свежий воздух.
Я взялся руками за шлем и, закрыв глаза, морально приготовился. Даже через закрытые веки я ощутил жжение и льющиеся слезы – из-за света, от которого меня укрывало черное матовое стекло. Поднял шлем и скинул его на пол. С минуту я просто лежал с закрытыми глазами, ожидая, когда немного полегчает.
Этот шизанутый дед! Все из-за него! Когда мне удалось вернуть старого маразматика из бана за матерные выражения на три дня раньше положенного срока, он прям горел праведным гневом и был переполнен остервенелым воодушевлением. Он жаждал справедливости и даже придумал план, как сделать так, чтоб она восторжествовала. И, какая неожиданность, в этот план входила ежедневная работа с ним по десять-тринадцать часов подряд. А это неслабая такая нагрузка на мозг. Еще и в моей ситуации...
Я открыл глаза, слезы полились ручьями, желудочный сок подступил к горлу и меня вырвало. Хорошо, что вовремя успел подставить заранее заготовленный таз, но так как в последний раз я ел часов двадцать назад, особо разгуляться тут не получилось. Вот же… Уже начинаю разговаривать как дед, понахватался от него фразочек.
Встать со специальной игровой кушетки, принимающей форму твоего тела, когда в нее ложишься, получилось только со второго раза. Первый заход увенчался сильным головокружением и адской болью в висках. Но вот я уже на ногах. Глаза все еще были в тумане и у меня получалось разглядеть только силуэты мебели вокруг.
— Который час? — прохрипел я, так как во рту пересохло, слюна давно покинула эту полость.
— Одиннадцать часов, пятьдесят две минуты утра, — ответил мне неестественный мужской голос.
— Включить воздушные фильтры на максимальное проветривание.
В недрах квартиры загудело, и подул свежий прохладный воздух.
— Погладить белую рубашку и черные зауженные брюки.
Наощупь добредя до ванны, я наклонился над умывальником и включил холодную воду. Прополоскал горло, а затем сделал несколько глотков. Краем глаза заметил намек на самый плохой из возможных симптомов. Вдох, выдох, посмотрел в зеркало. Через весь лоб проходила набухшая и принявшая фиолетовый цвет вена. Если б меня сейчас видел кто-то со стороны, то подумал бы, что она может лопнуть в любой момент… Но нет, она лишь снабжала меня адской головной болью.
Я набрал в ладони холодной воды и умылся. Не помогло. Еще раз. Снова без изменений. А так бы хотелось, чтоб окатил себя хладной водицей, и боль прошла.
Вновь посмотрел на себя в зеркале. Маленький электронный катетер, торчащий у меня из виска, на своем миниатюрном дисплее отображал цифру 3 и мигал красным. Прекрасно. Вовремя же я вернулся в реал. Очень вовремя.
Крышка с зеркалом легко поддалась, и передо мной открылись внутренние полки шкафчика. Первая полка: запасы зубной пасты и ушных палочек. Вторая полка: мыло, шампуни, дезодорант. Третья полка: небольшие штабеля ампул с ядовито-зеленой жидкостью.
Взяв один пузырек, я взболтал его и вставил тыльной стороной в специальное отверстие в катетере, предварительно вытащив оттуда и выкинув такой же, но пустой. Чуть надавил. Часть жидкости стремительно перекочевала из ампулы внутрь моего организма. Муть в глазах вмиг прошла, головная боль уменьшилась, а сам я ощутил легкую эйфорию.
Пустой флакончик отправился в мусорный утилизатор под раковиной, зеркальная крышка шкафа стала в изначальную позицию.
Я вновь ополоснул лицо холодной водой и выключил кран. Поднял взгляд. На дисплее отображалась приятное число 99 и зеленое свечение. Лоб тоже пришел в норму, вена стала прежней — едва заметной. Можно еще немного пожить.
— Приготовить овсянку и черный крепкий чай, — негромко произнес я и вышел из ванны.
— Овсянка закончилась, — бесстрастно отрапортовал голос из неоткуда.
— Как?! Недавно же только покупал с десяток пакетов. А рис?
— Осталось три пакета риса.
— Тогда приготовить тарелку риса с маслом и черный крепкий чай.
Пропитанный потом игровой спецкостюм, похожий на водолазный, я стянул с себя и кинул в стиральную машинку. Хорошее приобретение, заставляющее циркулировать кровь, когда ты часами лежишь неподвижно, только вот требует постоянного ухода, в который входит стирка и диагностика после каждого игрового сеанса.
Кстати, запах от меня исходил далеко не цветочный. Надо бы принять душ, но сначала дело. До конца пятого урока остался всего час, а мне еще лететь на другой конец города. Некогда.
Подойдя к шкафу-купе, отодвинул одну из створок, а там уже на плечиках висели выглаженные рубашка с брюками. Наскоро нацепил всё на себя, натянул носки и пошел на кухню.
Ленивый склеротик! Опять забыл почистить зубы!
Кухня встретила блаженной прохладой, свежим воздухом и закрытыми жалюзи.
— Какая погода на улице?
— Ветрено, легкая облачность, плюс двадцать пять градусов по Цельсию.
Я попытался открыть коробку с едой, как её называют в простонародье, но крышка вновь заела.
— В котором часу приедет сегодня рабочий для починки пищевого шкафа?
— Фирма по ремонту пищевых шкафов прислала сообщение с извинениями, но сегодня мастер приехать не сможет. Ожидайте завтра в промежутке с одиннадцати до тринадцати часов.
— Ленивые уроды, — тихо произнес я.
— Отправить этот ответ фирме по ремонту пищевых шкафов?
— Нет! — немного повысил я голос и ударил кулаком по крышке. Безрезультатно. Еще один удар в район ручки и послышался щелчок. Внутри уже стояла тарелка с рисом и дымящаяся чашка чая.
Завтрак проглотил за минуту и вышел в прихожую. За это время головная боль вместе с мутной картинкой полностью прошли, и я чувствовал себя достаточно бодро, и даже настроение было приподнятым. Ну как сказать, приподнятым... Какое может быть приподнятое настроение у смертельно больного человека, который, если не успеет пополнить лекарство в мозгу, может умереть за считанные минуты? Мне просто не хотелось удавиться, и у меня была цель на сегодняшнее утро… точнее, уже день.