Чтение онлайн

– Это те американцы, которые сейчас находятся в одном из твоих лагерей где-то под Якутском? – хмыкнул Сталин. Про уничтожение японцами кораблей США и пленении русскими моряками выживших из морского конвоя он знал, не те это события, которыми можно пренебречь.

– Те самые. Спаслись несколько человек на спасательной шлюпке, которых не заметили наши корабли. В ней оказался фотограф со своим аппаратом и плёнкой с кадрами нападения.

– Просто невероятное совпадение, - слегка улыбнулся хозяин кабинета.

– И не говори, Коба. Чудеса, да и только. А дальше их только больше стало, - Берия достал из папки несколько фотографий, на который красовались два крейсера и большой пассажирский лайнер, чья палуба была уставлена зенитками и коробами с грузом. – Это те суда, которые нашли американцев и доставили их в Магадан. Эскадра из трёх судов под командованием некоего капитана первого ранга Воронцова. О таком флотском командире ничего неизвестно, как и о его эскадре. Мало того, оба крейсера являются судами из серии двадцать шесть бис. И на данный момент во флоте их всего два. Это «Максим Горький» и «Молотов». Только один сейчас ремонтируется в Ленинграде, иногда поддерживая своими орудиями наши войска. А второй, «Молотов», в Новороссийске и так же требует капитального ремонта.

– Чудеса, - усмехнулся Сталин.

– Ещё какие! Свидетели обратили внимание, что корабли, которые вошли в порт Магадана, выглядели новыми: ни вмятин, ни следов от столкновений, ни пятна ржавчины, краска свежая и её слой удивительно ровный и однотонный. Корабли такими не бывают даже тогда, когда в первый раз выходят из дока.

– Объект появился с кораблями?

– Нет. Ещё до появления эскадры некто товарищ Глебов, представившийся твоим порученцем, появился в штабе фронта и сразу же сумел договориться с генералом армии Апанасенко. Тот дал ему в сопровождающие самого начальника Оперативного управления фронтом генерала-майора Казаковцева. Он и Глебов сели в самолёт, на котором прибыл «порученец» и прилетели в Магадан. Самолёт был не один, ещё имелись три истребителя Ла-три. Вот на них и прибыл Объект.

– Вот так просто пришёл, поговорил и взял в сопровождающие целого генерала, даже не майора, ну или пускай полковника?

– Да, - кивнул Берия. – Объект раньше в точно таком же был замечен. По его желанию окружающие слушались его, как родных отца с матерью.

– Продолжай, Лаврентий.

– После высадки пленных американцев в порту, с кораблей эскадры был выгружен внушительный военный груз. Форма, оружие, боеприпасы, продукты. Даже автомобили газ шестьдесят четыре. И все чистенькие, без царапин, без потёков краски, без помятостей. Словно не машины, а дорогие игрушки, в которые мастер душу вложил.

– Оружие и одежда? – Сталин с прищуром посмотрел на собеседника.

– Выглядят аналогично. Всё оружие простое, без… эм-м… внесённых особых изменений.

– Этот товарищ Глебов что-то передавал? На словах или какие-нибудь записи? – верховный главнокомандующий с намёком указал взглядом на толстую папку, лежащую перед наркомом.

– Ничего такого. Лишь смутно расплывчато упомянул про каких-то «наших» агентов среди японцев. Здесь у меня собран материал по этому эпизоду и двум другим.

– Подробнее.

– Вчера, когда стало ясно, что в деле фигурирует Объект, я приказал проверить за последний месяц все крупные и очень странные происшествия на всех фронтах. Очень скоро я получил восемь сводок, из них отсеялись шесть. Оставшиеся две очень интересны. Первое событие произошло в начале июня западнее Ржева. Там на дороге были уничтожены несколько пехотных батальонов на марше, которые следовали для усиления двадцать седьмого армейского корпуса. Не осталось ни единого выжившего, ни одного свидетеля. Факты говорят, что солдат уничтожили внезапным ударом из огнемётов прямо на дороге. Никто даже не успел выстрелить в ответ.

Второе происшествие случилось в тот же день меньше чем час спустя. И почти там же – в районе Ржева. На этот раз под удар попала крупная колонна, состоящая из танков и грузовиков. Выживших тоже нет. Повреждения похожи на те, которые наносят кумулятивные снаряды и малокалиберные бронебойные снаряды из карбида вольфрама для экспериментальных орудий с высокой энергией выстрела. Танки были пробиты насквозь, а некоторые тела разорваны на части.

– Помнится, - Сталин воспользовался заминкой собеседника, когда тот переводил дух, - под Пинском Объект уничтожил огненной стеной больше роты немецких солдат.

– Да, я тоже сразу же вспомнил этот эпизод. И то, что пули из винтовок, которыми он занимался, легко пробивали лобовую броню танков. А пулемёты и противотанковые ружья отрывали конечности при попадании или разрывали солдат вермахта пополам.

– Что ж, Лаврентий, сумел ты меня порадовать, сумел. Надеюсь, что вскоре Объект выйдет на связь с кем-то из наших командиров. Нормально свяжется, а не набегом.

– Будем ждать. Хорошо бы, пораньше это случилось.

– Вот же редиски, - пробурчал я, просматривая запись из кабинета Сталина, сделанную минувшей ночью. – Я у них Объект, значит. Вот щас как обижусь и запрусь в своей каюте на неделю!

Впрочем, оперативности и хватке чекистов стоило только позавидовать. Меньше чем через двое суток после моего появления на Дальнем Востоке Берия сумел заподозрить в «товарище Глебове» учителя советского фокусника, который так искромётно «выступил» в середине лета сорок первого года. Отправил своих оперативников на Пе-2 на другой край страны, чтобы собрать материал по делу. Правда, я сам особо не скрывался. Плюс, настолько громкое событие не могло пройти мимо внимания первых лиц государства.

Стоит заметить, что и противники развили бурную деятельность по этим эпизодам. К счастью, додумались не до меня и не свели их в одно целое. Впрочем, того, что они откопали благодаря агентам в Красной Армии, было достаточно, чтобы я подчистил им память и убрал кое-какие документы среди отчётов и протоколов.

– Штирлиц шёл по Фридрихштрассе и чувствовал слежку. Вот только что его выдавало? Может, шапка-ушанка с красной звездой? Гармошка в руках? Или парашют за спиной? – произнёс я, когда дошёл до момента с кораблями и техникой. – Чёрт, я уже и забыл, как тут всё топорно делается. Привык, панимашь , к космическому качеству.