Даймон
Шрифт:
А теперь? Ева с Хорстом-Игорем — одно, Профессор — другое, Джемина и её АГ-3 — третье, книжка библиотечная про Эверетта — четвёртое…
Варя, выходит — все, минус? И ладно, легче стало, на все прочее время останется.
Ежедневник заводить нельзя, даже если по-немецки записи вести. И шифр не годится. Простой раскусят, невелика трудность, в сложном сам запутаешься. Можно, конечно, поднапрячься, органайзер купить. Но и здесь своя опаска имеется. Бумага все стерпит, а электроника…
Стоп! Что это? «Славный Амур свои воды несёт…» Мобильник? В толпе и не услышишь сразу. Остановился Алёша, отошёл к поближе к ближайшей стене, чтобы не толкнули, не затоптали.
«…Ветер сибирский им песни поёт…» Если про Амур и про его волны, значит кто-то не из списка. Уже интересно! Своим номером Алёша не часто делился.
Кто бы это?
— Алло? Слушаю!
— Здравствуйте. Я насчёт кинопремьеры.
Дрогнула рука, мобильник чуть не выронила. Что за бес, почему по телефону? Откуда узнали?
— Оглянитесь!
Опять сзади!
Оглянулся.
В двух шагах у стены — мужчина двухметроворостый в дорогом пальто. Такой шкаф сразу заметишь, даже в толпе. На голове — кепи серое, возле виска — наушник.
Внимательно смотрит! Губы слегка улыбаются, в глазах… Нет, не веселье, скорее, любопытство.
— Не волнуйтесь, Алексей Николаевич. Мы проследили за Джеминой, конспиратор из неё никакой…
Шкафу за тридцать, но ненамного. Лицо… Не кабинетное лицо, даже загар не сошёл. Когда только успел, зима на дворе!
Имя и отчество знают. Значит, фамилию, тоже…
— А с Интернетом лучше не связываться… Пройдите чуть вперёд, Алексей Николаевич, там переулок. Сразу направо — моя машина.
Отвернулся. Шагнул в толпу.
И что делать прикажете? Следом идти? Усмехнулся товарищ Север. А что же ещё?
Наконец-то!
— …Вы меня удивили, Алексей Николаевич. Моих ребят тоже. После того, как вы поговорили с Джеминой, мы решили за вами присмотреть. Честно говоря, хотелось выйти на товарища Севера, поговорить без посредников…
Лёгкий сигаретный дух, негромкая музыка из радиоприёмника, мягкая кожа сидения. Почти как в шпионский фильмах: тихий переулок, дорогое авто, разговор про явки и пароли…
Почему «почти»?
— Не представился, извините. Иван Иванович. Меня действительно так зовут, родители удружили…
Шкаф по имени Иван Иванович коротко усмехнулся, стряхнул пепел в откидную пепельницу.
— Вы оказались неплохим конспиратором. Все ваши знакомые — люди очень интересные, но Семена… Товарища Севера среди них, как я понимаю, нет. По Сети связь держите? Или просто по телефону?
Отвернулся Алёша, поглядел сквозь толстое стекло, стараясь не улыбнуться. Ноу-хау, Иван Иванович!
— Повторюсь: с Интернетом лучше не связываться. Ненадёжное дело!.. Алексей Николаевич, мы бы хотели передать товарищу Северу вот что…
Замолчал — на очередную затяжку прервался. А может, и сомнение проснулось. Откровенничать перед каким-то сомнительным очкариком? Придётся, Иван Иванович, придётся, никуда не денешься!
— Наша группа… Товарищу Северу она известна под индексом АГ-2… Создана три года назад. Состав: бывшие военные и работники правоохранительных органов. Мы вполне самостоятельны и в помощи не нуждаемся. Цель наша понятна и проста: очищение страны от мерзавцев, до которых не в силах добраться закон. Можете считать нас «эскадроном смерти», мы не обидимся.
Не выдержал Алексей, прикрыл глаза на миг, словно хотел во тьме от этих слов спрятаться. Не кино, взаправду все!
И аптека на Костомаровской — тоже взаправду. Чего бояться?
— С товарищем Юго-Востоком… С Юрием Владимировичем мы сотрудничаем по единственной причине. Наша работа полезна, но в стратегическом плане бесперспективна. Вместо одного мерзавца в погонах ставят другого, не лучшего. И бандиты размножаются — быстрее, чем инфузории под микроскопом. Требуется изменение всей системы, коренное, глобальное. В этом вопросе нам с Юрием Владимировичем по пути.
Хотел Алёша смолчать — не смолчал.
— Систему менять? Каким образом? «Пункты социальной помощи» организуем? Журналистам головы рубить станем, чтобы нагляднее было?
— Вариантов много…
Кивнул товарищ Север, бумаги Джемины-подпольщицы вспомнив. Много вариантов, очень много, один другого краше. Чего это он в гуманизм ударился? Не поздно ли?
Ой, поздно!
— Мы работали и работаем по собственному плану, но готовы выслушать пожелания. Подчеркну — разумные пожелания. Поэтому мы согласны с переходом в непосредственное подчинение товарищу Северу. Как я понимаю, это вызвано приближением главных событий? Апрель… Что ж, мы готовы! Скажите об этом Семёну.
— Скажу.
На какой-то миг обидно Алёше стало. Передали в подчинение, называется. Станут эти убийцы, слушаться, как же! Такими командовать — тигра за усы таскать.
А если?
— Скажу, конечно…. Иван Иванович! Товарищ Север считает, что ваша работа совершенно не соответствует обстановке. Так и велел передать: «совершенно не соответствует». Это, извините, мышиная возня…
— Хорошо. Передайте товарищу Северу, что мы подумаем. Возможно, он в чем-то прав… Да, Алексей Николаевич, оружие и документы мы оставили в тайнике, как и обычно. Можете взять, когда будет нужно. А деньги я захватил с собой. Раньше мы отсылали Юрию Владимировичу, но теперь, как я понимаю, они понадобятся здесь. На этот раз немного, тысяч пятнадцать, если на доллары считать.
— Сколько?!
ИЗ ПРИВАТНОЙ ПЕРЕПИСКИ-7.
Очень хочется поделиться новостями. Увы, кроме Вас, не с кем. Наши «министры» слишком заняты проектом концлагерей нового типа (кстати, как Вам идейка?) и списками их будущих насельников. В остальном скатываются к самому вульгарному шаманизму, если не хуже. Вы в курсе, что самый проходной кандидат в мэры Киева — ярый поклонник Вуду? Паноптикум спасителей Отечества!
Так вот, новость. Одна для начала, но чрезвычайно важная. Иное дело, понять её суть не так легко. Британский нейрофизиолог Брайан Баттерворф из Лондонского университетского колледжа сумел установить, что за операции с дискретными цифрами отвечает так называемая «межтеменная борозда» головного мозга. Баттерворф пришёл к своим выводам при исследовании больных дискалькулией — расстройством, которое делает невозможными мысленные операции с числами. Об этом подозревали давно, но теперь все сомнения исчезли.