Чтение онлайн

Но если у него получится, он встретится с Опустошением не один. Дело не сводилось к единственному народу, который мог бы выступить против Приносящих пустоту. Важно, чтобы все страны присоединились к нему, и необходимо разыскать Сияющих рыцарей.

Они должны объединиться.

– Далинар, – ответила Навани. – Я думаю, это достойная цель… но, клянусь бурей, что насчет нас? Эта горная местность пустынна – чем мы будем кормить наши войска?

– Духозаклинатели…

– В конечном счете останутся без самосветов. И они могут создавать лишь самое необходимое. Далинар, мы почти окоченели здесь, наверху, мы разбиты и разделены. Наша командная структура в хаосе и…

– Навани, успокойся, – перебил ее Далинар, вставая. Он поднял женщину на ноги. – Я все знаю, но нам все равно придется сражаться.

Навани обняла его. Он прижался к любимой, чувствуя ее тепло, ощущая аромат духов. В отличие от других женщин, Навани предпочитала не полностью цветочные ароматы, а такие, в которых чувствовалась пряная нотка, похожая на запах только что срубленного дерева.

– Мы сможем это сделать, – прошептал он ей. – Мое упорство. Твой блистательный ум. Вместе мы убедим другие государства встать на нашу сторону. Когда буря вернется, они увидят, что предупреждения были правдивы, и объединятся против врага. Мы сможем использовать Клятвенные врата, чтобы перемещать войска и поддерживать друг друга.

Клятвенные врата. Десять порталов, древних фабриалей, были вратами в Уритиру. Когда Сияющий рыцарь включал одно из устройств, людей, стоявших на окружающей его платформе, переносило в Уритиру, где они появлялись возле похожего устройства.

Сейчас работала всего лишь одна пара порталов – те Клятвенные врата, что перемещали людей из Уритиру на Расколотые равнины и обратно. Еще девять теоретически можно было запустить, но, к несчастью, изыскания показали, что механизм внутри каждых врат надо отпереть с обеих сторон, прежде чем они заработают.

Если он хочет отправиться в Веденар, Тайлен, Азимир или любой другой город, сперва придется послать туда одного из Сияющих, чтобы он разблокировал устройство.

– Ладно, – пробормотала она. – Мы это сделаем. Каким-то образом заставим их прислушаться – пусть даже они крепко заткнули уши пальцами. Интересно, кстати, как им это удалось, если головы они засунули себе в задницу?

Далинар улыбнулся и внезапно почувствовал себя глупо из-за того, что идеализировал ее. Навани Холин не имела ничего общего с робким совершенным идеалом – она была мрачной бурей, уверенной в своем пути, упрямой, как валун, катящийся вниз по склону, и к вещам, которые считала дурацкими, относилась с неприязнью.

Он ее любил в основном за это. За открытость и искренность в обществе, которое гордилось своими интригами. Она нарушала табу и разбивала сердца с ранней юности. Время от времени сама мысль о том, что Навани ответила на его любовь взаимностью, казалась такой же нереальной, как любое из его видений.

Кто-то постучался, и Навани разрешила войти. Дверь приоткрылась, и в щель заглянула одна из разведчиц. Далинар повернулся и нахмурился, заметив ее нервозность и учащенное дыхание.

– Что? – резко спросил он.

– Сэр. – Побледневшая женщина отсалютовала. – Кое-что… случилось. В одном из коридоров обнаружили труп.

Далинар почувствовал, как что-то надвигается: воздух пропитала некая энергия, словно вот-вот должна была ударить молния.

– Кто?

– Великий князь Тороль Садеас, сэр, – ответила разведчица. – Его убили.

– Стоп! Вы что делаете, а? – Адолин Холин решительным шагом направился к группе рабочих в перепачканных кремом робах, которые разгружали ящики из задней части фургона. Их чулл пытался разыскать вокруг съедобные камнепочки. Бесполезно. Они находились глубоко в недрах башни, пусть эта пещера и была большой, как маленький город.

Рабочим хватило такта изобразить огорчение, хотя они наверняка не знали, в чем дело. Стайка письмоводительниц, следовавших за Адолином, проверила содержимое фургона. Масляные лампы с трудом разгоняли темноту громадной комнаты, свод которой возносился на высоту четырех этажей.

– Светлорд? – заговорил один из рабочих, почесывая голову под шапкой. – Я просто разгружался. Это я и делал, да.

– В накладной значится пиво, – сказала Адолину Рушу, юная ревнительница.

– Район номер два. – Адолин постучал костяшками левой руки по фургону. – Таверны возводятся вдоль центрального коридора с подъемниками в шести перекрестках отсюда. Моя тетушка четко объяснила это вашему великому лорду.

Рабочие продолжали таращиться на него.

– Я могу выделить вам письмоводительницу, чтобы все показала. Грузите ящики обратно.

Мужчины вздохнули, но принялись составлять ящики в свой фургон. Они знали, что не стоит спорить с сыном великого князя.

Адолин повернулся, чтобы окинуть взглядом глубокую пещеру, которая превратилась в беспорядочное скопище припасов и людей. Мимо пробегали дети. Рабочие устанавливали палатки. Женщины набирали воду из колодца в центре. Солдаты несли факелы или фонари. Даже рубигончие носились туда-сюда. Четыре целых военных лагеря, полных народу, в неистовом порыве пересекли Расколотые равнины и попали в Уритиру, и Навани отчаянно пыталась подыскать для каждого правильное место.

Невзирая на хаос, Адолин был рад этим людям. Свежие силы, они не пострадали в битве с паршенди, во время нападения Убийцы в Белом и ужасного столкновения двух бурь.

Холиновские солдаты выглядели ужасно. Рабочая рука самого Адолина была в бинтах и все еще пульсировала от боли – он сломал запястье во время битвы; на лице переливался всеми цветами жуткий синяк, но всех, кто спасся, можно было отнести к везунчикам.

– Светлорд, это похоже на вина. – Рушу указала на другой фургон.