Чтение онлайн

— Ты только что вернулась? — Муся с удивлением оглядывала мой яркий уличный наряд — Да. Минут за пять до тебя.

— Странно, я минут десять толкалась возле лотков. Хотела купить какой — ни — будь фильм — посмотреть вечером, а тебя не заметила, хотя ты такая яркая сегодня. Не простудишься? На улице обманчиво: солнце светит, но до весны еще далеко — Нет. Я просто прошлась по бульвару несколько кругов — и обратно. Ты потому меня и не видела, что уткнулась в лотки у метро.

— А-а! Ну, понятно. Как ты, в порядке?

— В полном — Ну и слава Богу! Давай ужинать. Потом фильм посмотрим. Вроде неплохой. Иди переодевайся… И как ты только ходишь на таких каблуках?

Я охотно демонстрирую — как, бодро удалясь к себе в комнату переодеваться.

Именно в эти минуты во мне окончательно созревает решение: я не стану рассказывать Мусе о сегодняшних происшествиях.

Просто потому что я совсем не уверена в том, что все это происходило на самом деле.

Вечер, как ни странно сложился совершенно обычно: с тихим, неспешным ужином на кухне, плавными разговорами ни о чем.

А после мы преступили к просмотру фильма, приобретенного сегодня Мусей на лотках у метро.

Фильм, по крайней мере, если судить по названию, был вполне в Мусином вкусе, впрочем, за полтора года она сумела привить свои пристрастия и мне.

Муся любила все мистическое, связанное непременно с действием каких-то неведомых высших сил.

Разумеется, это были не пошлые страшилки с выскакивающими из гробов покойниками и летающими над спящими городами вампирами.

Нет, Муся всегда, было ли это видео или новый роман, выбирала произведения тонкие, пронизанные мистикой, как легким туманом бывает пронизан вроде бы яркий осенний день.

Это были, бесспорно, красивые веши, с красивыми героями, живущими красивой жизнью, но в этой жизни все складывалось каким-то странным, загадочным образом, мистические события вплетались в ее живую ткань почти незаметно и очень органично.

Там были старинные замки и усадьбы слегка тронутые тлением, мебель в их огромных залах была задрапирована чехлами, как саванами, а зеркала хранили в своих мерцающих глубинах отражения людей, давно покинувших этот мир.

Старинные заброшенные парки пронизаны были туманными аллеями, в конце которых, еле различимые, являлись героям странные расплывчатые силуэты, а если случался в таком парке пруд, давно не чищенный и затянутый у берега зеленой каймой ила, то темная толщь его вод непременно хранило чье-то мертвое тело.

Определенно, вкус у Муси был, хотя и несколько специфический.

Мне оставалось только удивляться, как умудряется она в пестром многообразии книжных развалов и видео рынков, распознать именно то, что ей надо, однако она практически никогда не ошибалась.

Этот фильм назывался « Приведение» и, если судить беспристрастно, то на фоне тех изысканных творений, которым обычно отдавала предпочтение Муся, он, пожалуй слегка проигрывал.

Не было в нем тонкой недосказанности и странных метаморфоз, суть которых так и не прояснялась до конца, от чего возникало ощущение, что мир прочитанного или увиденного каким-то образом слился с миром реальным.

От этого становилось немного страшно, но все же хотелось дождаться финала и стать его участником, пусть даже и, пережив несколько пугающих минут.

В этом смысле нынешний фильм был, без сомнения, слишком прост и схематичен.

Душа погибшего от рук убийцы, мужчины, не желает покидать этот мир, ибо в нем осталась любимая им женщина, и она остро нуждается в защите. На протяжении фильма, лишенный плоти призрак, предпринимает титанические усилия, чтобы оградить свою любимую от грозящей опасности и, одновременно каким — либо образом дать ей понять, что он рядом и хранит ее покой. В финале он добивается своего: уничтожает врага, последний раз является любимой, которая только теперь понимает, кому обязана жизнью, и возносится на небеса с чувством выполненного долга, оставляя женщину, в светлой грусти, любви и надежде, что рано или поздно они обретут друг друга.

Однако на меня фильм вдруг подействовал совершенно неожиданным образом.

Собственно, ничего неожиданного в этом как раз не было, скорее наоборот.

Но в те минуты я оказалась не в состоянии анализировать свои чувства и эмоции. Они просто захлестнули пустоты моей души и неожиданно разбушевались там.

В герое фильма, я, конечно же, немедленно увидела Егора, а главную героиню, разумеется, отождествила с собой.

История выписывалась наивная, детская, не дотягивала она даже до хорошей сказки.

Но душа моя наполнялась ее содержанием, как живительной влагой.

Сердце щемило от жалости к себе и нежности к Егору, который оттуда из своего небытия простирает мне руку помощи.

Я даже не заметила, что плачу, однако, тихие слезы мои немедленно привлекли внимание Муси.

Тихо щелкнул выключатель, вспыхнула настольная лампа, в лучах которой рассеялся полумрак комнаты.

Муся, приподнявшись на локте, со своего дивана тревожно вглядывалась в меня.

— Что с тобой?

— Все нормально. Гаси свет. Давай смотреть дальше.

— Нет, погоди. — Она торопливо шарила рукою вокруг себя в поисках телевизионного пульта, и, обнаружив его, наконец, тут же выключила магнитофон.

— Ну, зачем? — искренне возмутилась я. Грубо оборвана была пусть примитивная, но уже моя сказка.

— Господи, я сразу должна была сообразить. — Муся вроде бы и не слышала моей реплики. Я для нее снова была больной, и в эти минуты она упрекала себя за неверно выписанное лекарство. По крайней мере, прозвучало все именно так.

— Включи, пожалуйста, фильм — предприняла я еще одну попытку вернуться в свою сказку.

— Погоди. Сначала успокойся.

— Хорошо. — Я послушно вытерла слезы. — Успокоилась. Теперь включи фильм — Погоди еще минутку. Мы его, конечно, досмотрим, если ты настаиваешь.

— Я настаиваю — Но послушай. Ты же не станешь отрицать, что это очень слабый фильм?

— Это не имеет значения — Для чего? Для чего это не имеет значения? Для того, чтобы тебе опять начать свои нелепые фантазии? Вспомни, сколько мучений они приносили тебе?

Теперь же, это еще более нелепо, и глупо, потому что…