Чтение онлайн

Машину в гараж я так и не загнал. Открыл багажник, погрузил туда часть пакетов с едой и тут выронил брелок в снег. Выругался и наклонился вытащить его, в салоне засмеялась какая-то девчонка. И у меня вдруг возникло яркое дежавю. Я вспомнил девушку в чёрном пуховике и красной шапке: она шла позади меня, когда я разговаривал с Лёхой, и когда выкапывал брелок из сугроба, она посмеялась надо мной. Даря! Это была она!

Внезапное озарение, словно хлыстом подстегнуло меня. Мы неслись в город, как на пожар, всех друзей я развёз буквально за десять минут, а по дороге попросил скинуть Лёху мне на телефон фотографии, сделанные вчера. Я же помнил, что он делал снимки, собирая гостей в кучу.

Наша квартира располагалась в обособленном доме, построенном лет десять назад. Не сказать, что он элитный, но у нас была охраняемая, огороженная территория двора, подземный паркинг, собственная котельная, ухоженная территория. Но стоило выйти за пределы современного двора, как взгляд тут же натыкался на унылые ряды старых хрущёвок. И рядом с одной из них я сейчас остановился – в этот подъезд свернула тогда Даря. Оставалось лишь найти её квартиру, или того, к кому она заходила.

Я ждал, время уже было вечернее, и первого января на тёмных улицах немноголюдно. Спустя двадцать минут к подъезду подошла женщина. Она несла мандарины в прозрачном пакете-майке. Я тут же выскочил из машины:

– Стойте! – окриком остановил её в дверях.

Она обернулась.

– Вы не знаете эту девушку? Она живёт в этом подъезде? – протягивал я телефон с фотографией Дари.

Женщина бросила быстрый взгляд на снимок, потом оглядела меня с ног до головы, ещё более удивлённо посмотрела на машину и снова на меня.

– Я её знаю, но зачем вам эта девушка? – подозрительно прищурившись, она уставилась на меня.

– Я… её потерял, – другого благовидного предлога не нашлось.

– Потерял?! – женщина усмехнулась. – Она же не ключи, чтобы её терять. Я сейчас отведу тебя к ней, а потом она мне чертей всыплет, если не хотела тебя видеть. – Женщина заняла оборонительную позицию. Закрыла дверь в подъезд, упёрла руки в бока. – Нет уж, выкладывай!

– Мы вместе провели Новый год, – ничего другого мне не оставалось, и я принялся рассказывать. – Даря мне очень понравилась, но не оставила номера телефона, а утром она исчезла. Мне очень нужно с ней поговорить.

– Ох, Дарюха-горюха! Вечно каких-нибудь дел натворит! – женщина цокнула языком и покачала головой. – Ладно, пошли!

Пока я поднимался по обшарпанным лестничным пролётам, провожатая успела выяснить моё имя, и оказалось, что она крёстная Дари, младшая сестра её матери, и звали её Люда. Меня охватило волнение, было слишком много вопросов, но одно я за эти полдня понял наверняка, что кем бы ни была Даря, я не хочу её потерять.

Поднявшись на пятый этаж, женщина открыла обитую потрескавшимся дерматином дверь и впустила меня в узкий коридор. В квартире пахло выпечкой и чем-то старым, затхлым. Люда громко крикнула вглубь:

– Дарька, к тебе тут гости!

– Ко мне?! – услышал я звонкий голос девушки, а следом выглянула и она сама.

– Артём?! – Даря так и застыла, широко раскрыв глаза от удивления.

Я едва узнал её в растянутой майке, в замызганных джинсах с вытянутыми коленками и шерстяных носках, волосы её были взъерошены. А с таким изумлением на лице она выглядела смешно и мило, я не сдержал улыбки.

Мы молча смотрели друг на друга: замершая Даря, и я с улыбкой на лице. Её крёстная успела разуться, раздеться и переводила взгляд с неё на меня, пока её терпение не лопнуло:

– Ну и?! Вы хоть что-нибудь скажите? Дарь, ты либо гони в шею, либо пригласи в дом, что он стоит как неприкаянный на пороге.

Девушка опомнилась, растерялась. Она избегала взгляда, поджала губы и, искоса глянув, кивнула мне, испуганно приглашая:

– Зайдешь?

– Угу, – я принялся разуваться и стягивать куртку.

– Будешь чай? – тихо предложила она.

– Давай, – согласился я.

И девушка позвала меня на кухню – крошечную, но уютную. На окна были прилеплены ажурные снежинки из бумаги. Хоть здесь и стоял допотопный холодильник «Минск», а вместо кухонного гарнитура возвышались два старых буфета, наверное, ещё ленинских времен, мне было всё равно. Я следил за Дарей, она явно нервничала, стала серьёзнее, засуетилась, избегая моего взгляда. Когда заварила чай, поставила передо мной кружку:

– Тебе сколько сахара насыпать?

– Не нужно, я пью без сахара.

Девушка придвинула ко мне тарелку с печеньем:

– Угощайся. Печенье из огуречного рассола. Это, конечно, не имбирные пряники, но вполне съедобно. – Наконец-то она перестала суетиться и села на стул напротив, подтянув и обхватив колени.

– Сама пекла? – не знаю, что меня дёрнуло это спросить, но повисла неловкость, мне хотелось её разбавить.

– Мы с бабушкой, – она улыбнулась.

От её улыбки даже жить стало легче – странно, что у неё появлялась всего одна ямочка на правой щеке, но мне нравилась эта асимметричность. Да что говорить, мне нравилось в Даре всё. Я откусил ещё тёплое печенье и запил горячим чаем:

– Вкусно! Спасибо!

– Артём, не подумай, что я тебя выгоняю, но нам с Людой через полчаса нужно будет на работу, – заискивающим тоном проговорила она.

Какая может быть работа у молодой девушки на ночь глядя первого января?! От подтверждения своей теорий я поперхнулся чаем, на глазах выступили слёзы:

– Кем вы с Людой работаете? – откашливаясь, спросил я.

– У Люды бригада маляров, и на праздники много работы, но её напарница выходит только днём, а меня она берёт в ночную смену, – рассказывала она.

– Маляры?! В ночную смену?! – хорошо, что я успел откашляться и снова не откусил печенье, иначе опять бы подавился от возмущения.

– Ну да, мне нужно где-то подрабатывать, – пожала плечами она. – А Люда-частник, в основном отделывает жилые помещения, квартиры. Мы обои клеим, иногда что-то красим.

– Ночью? В праздники? – всё ещё недоверчиво расспрашивал я.

– Да. Ты не знал, что в праздники и отпуска чаще ведутся ремонтные работы? Люди разъезжаются, квартиры пустые. Сейчас столько заказов, что она выходит в две смены.