Дартмур
Шрифт:
– Ты слишком напряжен, – протянула Мими, проводя носом по скуле к уху.
Яркий запах ее цветочных духов неспособна перебить даже запеченная курица.
– Я расслаблюсь, когда ты дашь мне спокойно поесть.
Она урвала момент и оставила легкий поцелуй на губах. Восторг от этого простого действия, словно она гребаную лампочку проглотила.
Ленивое ковыряние вилкой в салате ужином не назовешь. Двигал рукой по инерции.
«Где Уоррингтон, сука? Где Уайт? Где эти два долба…»
Маккинни вошел в зал.
«А тебя где носило? Там же, где и Джеффри с Патриком?»
Пальцы стиснули вилку, злость подкатила к горлу, казалось бы, без видимой причины. Но она была. И эта причина, не смотря по сторонам, прошла и села за стол. Спиной к Шаму.
Не успел он об этом подумать, как в дверях появились две довольные морды.
Почему пришли одновременно? Она была с ними? Отвернулась специально, чтобы распухших губ не показывать?
«Шлюха Фоукс».
До одурения довольная улыбочка Мими только подогрела внутренний рев.
– Где были?
Парни застыли, не решаясь сесть за стол. Маккинни, только усевшийся напротив, выразил вопрос безмолвно. У него на лице все написано.
– Оглохли? – он сам едва себя слышал.
Звук словно выкрутили на минимум.
«Сука, до трех считаю».
– Ша-ам, милый, чего ты на них набросился?
Голос Мими прорывался из-за пленки. Плотной, оглушающей. Перед глазами только знакомые до мелких деталей рожи, а на обратной стороне век – стройное тело, обмотанное белым полотенцем, с перьями гребаного феникса на ключице.
– Я не слышу, – рык прорвался, добавляя пугающей картине красок.
Плавленый свинец разливался, тек по грудной клетке, отключая все живое.
«Эванс, блять. Не трогай!»
Прозвучало в мыслях, вслух же не мог произнести ничего. Только чувствовал назойливую ладонь на груди.
– Мими, ты ведь не хочешь пострадать? Давай ты подвинешься, и уступишь место дядюшке Майлзу.
За голосом Маккинни как за маяком – идти, не останавливаться, сквозь пелену, застилающую глаза, из-за которой ни черта не видно. Холод и пустота – единственное, что еще чувствовалось, потому что злость вышла наружу. Впиталась, въелась под кожу, выбравшись из заточения.
– Даю. Один. Шанс.
Джеф с Патриком переглянулись.
«Убью».
Плечо сжала знакомая рука. Так умел только Майлз.
– Дружище, соберись. Если ты прикончишь этих двоих, я, конечно, помогу спрятать трупы, но нахуя тебе это?
Хороший вопрос, Маккинни.
«Я впадаю в ярость из-за какой-то суки. Из-за отброса, блять. Остановите землю, я сойду. Списал бы все на недотрах, но его никогда не было».
Оранжево-красная татуировка на шее мелькнула перед глазами красной тряпкой для быка. Не до конца понимая для чего и зачем, сорвался с места за Фоукс.
Маленькая шлюха.
Хвост мелькнул среди студентов.
Ускорившись, толкнул первую попавшуюся дверь. Кабинет свободного назначения пустовал очень кстати. Сжал тонкое предплечье отброса и дернул, заталкивая внутрь. Она пискнула что-то невразумительное, оборачиваясь с неприкрытым ужасом в глазах.
– Дейвил! – выдохнула, прижимая ладонь ко лбу. – Твою мать… Ты напугал меня.
– Подглядывать не так страшно, правда, Фоукс?
Вздрогнула, как от пощечины.
Не ошибся, значит. Не показалось.
– Понравилось?
Она сжала кулаки вздернула подбородок, будто не ее буквально поймали с поличным. Взгляд прямой, твердый, уверенный.
Да, давай, покажи свой характер.
«А я взамен покажу свой».
– Не понимаю, о чем ты.
Привалился спиной к стене. С ощущением опоры появилась иллюзия контроля над собой.
«Знала бы ты, Фоукс, что сейчас течет по моим венам, ты бы бежала отсюда без оглядки».
– А я думаю понимаешь.
Ее пальцы разжались на секунду и снова сжались в кулаки.
Взгляд метнулся на дверь.
«Не так быстро. Я только начал».
– Если это все, что ты хотел сказать, я пойду. У меня патрулирование.
– Не все.
От резкой смены тона Фоукс снова вздрогнула. Слишком явно. Слишком очевидно.
«Ты боишься. В самом деле?»
– Тогда говори.
Отступление на несколько шагов выглядело смешно. Будто он собирался на нее наброситься.
«Нет, блять. Ты здесь не за этим».
– Как тебе под Уоррингтоном? Не придавило?
Сам поразился неизвестно откуда взявшейся легкости в голосе.
Брови дернулись в изумлении. Полнейшее непонимание.
«Не ври, сука».
– Что?
– У вас у всех сегодня проблемы со слухом?
– Нет, – волосы колыхнулись от мотка головой. – У меня проблем нет. А у тебя, похоже, совсем стало плохо с головой.
Подталкиваемый злостью, он шаг за шагом наступал, а Фоукс зеркально отступала назад, пока не уперлась спиной в каменный подоконник.
Он ошибся. Янтарь не скрывал страх. Это был не он.
Неверие в происходящее – вот что там отражалось. Смятение. И даже смущение. Но не страх.
Удовлетворение коснулось невесомыми пальчиками.
В ее глазах не должно быть страха. Никогда.
– Дейвил, какого черта?
Тихий вопрос повис между ними. Даже если б мог, все равно бы не сказал.
Слишком сложный ответ, которого не существует.
Ладони уперлись в холодный камень по двум сторонам от Фоукс. Капкан захлопнулся. Птичка, долго кружившая и отчаянно бесившая, теперь с подрезанными крыльями.