Чтение онлайн

Женщина слово в слово воспроизводит телефонный разговор. Действительно, ничего особенного: дежурные поздравления с праздником, вопросы о здоровье, общие слова. Типичная беседа двух чужих, по сути, людей, которым надо имитировать внимание друг к другу. И только одна фраза привлекла мое внимание посреди стариковских жалоб на сердце и ревматизм: «утешаюсь только воспоминаниями о местах, где был счастлив».

Где же ты был счастлив, Лев Викторович?

Заказчица заканчивает пересказывать разговор и выходит из транса. Перехожу к обычным расспросам:

— Если вы так мало общались с дядей, то как узнали, что он владеет биткоинами?

— Лев Викторович сообщил об этом давно на семейном ужине, тогда мы их еще проводили. Моя мать, его старшая сестра, отнеслась к виртуальной валюте довольно скептически. Высмеяла, как она выразилась, «покупку воздуха», и стала настаивать, чтобы брат приобрел акции финансовой пирамиды — они, мол, приносят реальные деньги. К сожалению, с тех пор отношение Льва Викторовича к моим родителям сделалось довольно прохладным — он даже на похороны их не приходил. Я приглашала его на свою свадьбу, но он только прислал в подарок вот эти часы. — Дама протянула мне худую руку. — Это Картье, модель называется «Танк».

— Позволите взглянуть?

— Пожалуйста…

Рассматриваю часы с прямоугольным корпусом. На обороте гравировка: «Мы путешествуем во времени». Романтик, похоже, был покойный Лев Викторович… И, действительно, состоятельный человек — вещь недешевая.

— После похорон я вспомнила о цифровой валюте и обратилась к… эксперту по компьютерам. Сама я в этом ничего не понимаю, но он смог найти счет дяди в одном из… как он это называл… блокчейнов. Сетевых хранилищ. Но для доступа необходим пароль в каком-то виде. И есть всего десять попыток ввода, после чего хранилище заблокируется навсегда.

Да, я вроде читал где-то, что от четверти до трети всей существующей криптовалюты не используется в обороте, а просто лежит мертвым грузом. Сколько сокровищ ушло в небытие благодаря таким вот Львам Викторовичам, никому не доверившим пароль? Блокчейны надежны, их не взломать даже одаренному хакеру — вот кого, скорее всего, заказчица стыдливо назвала «специалистом по компьютерам».

— Вы позволите осмотреть дом?

— Да, конечно, я же договор с вами уже подписала. Но ваша барышня сказала, вы не можете найти предмет без фотографии…

— У нас есть и другие методы.

Один из них я применил перед выездом сюда, но впечатляющих результатов он не дал: в полицейских базах не нашлось о покойнике и его родных ничего, что могло бы дать зацепку. Ординарная биография человека, за всю жизнь не имевшего более существенных проблем с законом, чем неправильная парковка. Родился у нас в городе, учился в МГУ, потом вернулся сюда. Из примечательного — до самой смерти работал главным инженером на керамическом заводе. Ничего криминального не нашлось и о нашей заказчице, скромной заведующей районной библиотекой. А вот второй наследник, брат покойного, Кирилл, по молодости дважды привлекался за хулиганство, но всякий раз отделывался штрафами.

Смерть Льва Викторовича была признана совершенно естественной. Конечно, после Одарения ни в чем нельзя быть уверенным до конца, но, судя по медицинскому заключению, для его возраста и состояния здоровья такой исход был более чем ожидаем.

Идем с Виталей осматривать дом. Три комнаты и просторный холл, объединенный с кухней — куда столько одному человеку? За месяц поверхности покрылись пылью, но в остальном здесь безупречный порядок — каждой вещи, вплоть до самой мелкой, отведено ее место. В кабинете — навороченное компьютерное кресло перед тремя огромными мониторами… наверно, если смотреть на них курсы биржевых котировок, будешь чувствовать себя властелином мира. А вот вся остальная обстановка…

Телевизор «Рекорд». Холодильник «Бирюса». Активаторная стиральная машинка «Урал». Винтажные мебельные гарнитуры… чешские, наверно, или польские. Хрустальные люстры со множеством висюлек, тихо позвякивающих, когда проходишь мимо. Ковры на крашеных дощатых полах и оклеенных бумажными обоями стенах. Полки с серией «Библиотека всемирной литературы» — книги расставлены так, чтобы цветные корешки складывались в спектр. Подборки журналов «Наука и жизнь», «Техника — молодежи», «Советский экран».

— Слышь, Сань, а дедок точно богатенький был буратино? — спрашивает незамутненный Виталя. — Тут же одно старье…

— Не старье, а винтаж, дурья твоя башка. Все это в рабочем состоянии, прекрасно отреставрировано и стоит уже сейчас очень некисло, а лет через двадцать и вовсе станет антиквариатом.

— Да я чо, я ничо, — пожимает плечами Виталя.

Однако я не ностальгировать по советским временам сюда пришел — я при СССР-то и не жил, а вот поди ж ты, какое все родное тут — а искать пароль. Компьютер моя клиентка уже увезла и сдавала знакомому «специалисту», который ничего там не нашел. У меня тоже есть одаренные айтишники на связи, они посмотрят, но это небыстро в любом случае. А может ли дать подсказку сам дом?

Вот проигрыватель «Эстония» и впечатляющая коллекция виниловых пластинок. На стене два плаката. На одном — вокально-инструментальный ансамбль Ace of Base; пара парней и столько же девиц с прическами, модными в начале девяностых. Все сильно накрашены, смотрят эдак заносчиво, с видом «мы знаем секрет, а вам не скажем».

На втором плакате — цветная фотография улицы Новый Арбат. Дома в форме раскрытых книжек, свет в окнах складывается в слово «СССР».

Интересно, как это у них работало — часть кабинетов была помечена особым образом, чтобы свет в них никогда не выключали? Вот же не экономили электричество советские люди… Ладно, что-то отвлекся я. А ведь эти два плаката — единственные сугубо декоративные вещи в доме, если не считать ковров. Черт, надеюсь, не придется считывать QR-код с советских ковров. Хотел ли Лев Викторович нечто нам сообщить, вывесив именно эти плакаты? Или они ему просто нравились, а у меня развивается синдром поиска глубинного смысла?