Чтение онлайн

Дарий отыскал взглядом Аспатина и жестом повелел тому подняться в его квадригу.

Он знал, что Аспатин не станет прятаться за глупую лесть и не побоится указать ему на допущенную ошибку, тем более не замедлит дать царю совет, как лучше эту ошибку исправить.

Долгое время за густой завесой пыли, поднятой тысячами копыт и десятками тысяч ног, было непонятно, кто там одерживает верх. Шум битвы заглушал все прочие звуки. Время от времени из этого звенящего оружием скопища людей вырывалась лошадь без седока, либо отходил в сторону раненый пехотинец, иного выносили на руках его соратники и, оставив несчастного в относительно безопасном месте, сами вновь устремлялись в сечу.

Но вот на исходе второго часа непрерывной битвы к Дарию примчался гонец с отрубленной по локоть правой рукой и, морщась от боли, сообщил, что ранен Мегабиз, а Гидарн со своими людьми опять отступает. Другой гонец поведал царю, что Интаферн на левом фланге просит о помощи, его теснят со всех сторон. Третий гонец сообщил, что убит предводитель маспиев, а марды и пасаргады на правом фланге тоже взывают о помощи.

Наконец пришла самая страшная весть: почти вся царская пехота обратилась в бегство. Убит военачальник, возглавлявший центр Дариева войска, а его помощник смертельно ранен стрелой.

– Нужно спасаться, царь, – разом заговорили вельможи из свиты Дария. – Битва проиграна. Гляди, конница уксиев обходит нас с левого фланга. А вон кочевники-мики гонят всадников Гидарна.

– Трусы! – закричал Дарий на свою свиту. – А продать подороже свою жизнь вам не хочется? А ну, живо все на колесницы! Уксиев надо остановить.

Покуда вельможи с недовольными лицами взбирались на колесницы, а кому не хватило места, седлали коней, Дарий отдал Аспатину приказ:

– Скачи наперерез Гидарну, останови его. Иначе этот негодяй будет бежать до самых Экбатан. Возьми сотню из моих конных телохранителей. Да поможет тебе Вэрэтрагна!

– И тебе удачи, царь! – воскликнул Аспатин, спрыгнув с царской квадриги прямо на своего горячего каурого.

Уксии, разбойное племя, привыкшее к наскокам из засады, не выдержали атаки колесниц. К тому же предводитель уксиев был убит метко пущенной стрелой. Откатываясь назад, уксии смешали конницу утиев – персидского племени, из которого происходил сам Вахьяздата.

Дарий, мчавшийся на передней квадриге, видел, как какой-то плечистый военачальник мятежников на гнедом коне, носясь взад-вперед, пытается восстановить порядок в своих расстроенных конных сотнях. Уксии, уже не слушая ничьих приказов, сломя голову бежали куда-то в степь. Утии же, наоборот, еще теснее сплотили ряды вокруг своего знамени на длинном шесте.

Знамя утиев – бронзовая голова быка с изогнутыми рогами – грозно покачивалось из стороны в сторону в такт лошади знаменосца, набиравшей разбег. Военачальник утиев собрал-таки воедино свой разобщенный отряд и теперь вел своих лихих наездников навстречу колесницам.

Боевой клич утиев прорезал воздух.

Дарий вдруг узнал в военачальнике утиев Вахьяздату, шлем которого сиял как звезда. На плечах Вахьяздаты был пятнистый плащ из шкур леопардов.

«Совсем как настоящий Саошьянт!» – усмехнулся про себя Дарий и поднял лук.

Его квадригу трясло на ухабах, поэтому пущенная Дарием стрела просвистела над головой Вахьяздаты. Дарий выдернул из колчана другую стрелу, прицелился получше, но снова промахнулся.

Утии на своих пегих лошадях с хвостами, завязанными узлом, были уже совсем близко. Они пытались окружить царские колесницы с обеих сторон, дабы не быть смятыми подобно уксиям. Их меткие стрелы сбивали с колесниц одного возничего за другим. Вывалился под копыта несущихся во весь опор коней и возница царской квадриги, стрела попала ему между глаз.

И Дарий сам подхватил вожжи.

Несколько стрел утиев воткнулись в корпус Дариевой квадриги, три стрелы – в щит Дария, еще несколько стрел просвистели так близко от головы царя, что коснулись своим оперением его волос, выбившихся из-под кидариса.

Утии расступились, и колесницы пролетели мимо них, за исключением тех, что опрокинулись, наехав на камни.

Дарий хотел повернуть свою квадригу, но не справился с четверкой лихих коней, которые несли его прямо навстречу наступающей пехоте восставших. Оглянувшись, Дарий не увидел позади никого из своих воинов. Все остальные остались за гребнем невысокого холма, преодолевая который, Дарий с трудом удержался в своей колеснице. Ворвавшись в толпу мятежников, квадрига запрыгала по телам людей, сбитых с ног копытами взмыленной Дариевой четверки.

Пред Дарием мелькали запыленные злобные лица утиев в нахлобученных войлочных шапках или простоволосых. Мелькали грубые щиты из кожи, заостренные на конце палки, дубины и топоры. Брошенный кем-то камень рассек Дарию скулу, от удара палкой по локтю боль молнией пронизала ему всю правую руку.

Одна из лошадей в его запряжке была убита ударом копья, три другие остановились, тяжело поводя взмокшими от пота боками.

Окруженный врагами, Дарий сначала отбивался дротиками, затем схватился за акинак. Трое раненных царем мятежников, корчась возле колес квадриги, кричали своим товарищам, чтобы те изрубили Дария на куски. Но большинству нападавших непременно хотелось захватить живым столь храброго военачальника, чтобы получить за него награду от Вахьяздаты.

Не видя спасения и не желая сдаваться в плен, Дарий уже хотел перерезать себе горло акинаком, как вдруг, расталкивая мятежников, к нему пробился всадник на гнедом жеребце, темно-красный чепрак на котором был украшен кистями по нижнему краю. То был Арбупал.

Ловким ударом меча Арбупал снес голову какому-то верзиле, прыгнувшего на Дария сзади с веревкой в руках.

– Давай ко мне! – крикнул царю молодой храбрец, раскроив череп еще одному мятежнику.

Дарий не заставил себя ждать и мигом вспрыгнул на гнедого позади Арбупала.

Арбупал пришпорил коня и громко гикнул. Жеребец понял своего хозяина и птицей полетел прочь, сбивая грудью тех, кто пытался его остановить. Арбупал поскакал туда, где еще продолжалась конная битва. Это Интаферн, собрав вокруг себя карманиев, маспиев и пасаргадов, пытался вырвать победу у Вахьяздаты.

К Интаферну же пробился и Аспатин с сотней царских телохранителей и теми из воинов Гидарна, которых он сумел увлечь за собой. Сам же Гидарн куда-то исчез.

Появление Дария, живого и невредимого, вселило в преданных ему воинов ратный дух.