Чтение онлайн

Тут карета подъехал к особняку, и баронесса вышла поприветствовать его целомудренным поцелуем в щеку. Рядом с ней стоял рыжий и конопатый юноша — ровесник Аркадия. Хозяйка не потрудилась представить его гостю.

— Милый Евгений, — прощебетала она, переключив внимание на следующую карету, — покажите Аркадию имение, пока я встречаю припозднившихся.

— Позвольте вас проводить, — весело сказал Евгений. — Ребята решили немного поразмяться на пруду.

Добравшись до цели, Аркадий понял, что одет немного неправильно для данного случая. Его наряд — муарово-серый сюртук с зеленым парчовым жилетом, ярко-желтые сапоги и перчатки из страусовой кожи — безупречно подошел бы для городского собрания, но здесь, за городом, выглядел чересчур официально. У других мужчин воротники были шире и галстуки мягче. Кстати, их брюки отличались более свободным кроем, дабы обеспечить свободу движения для энергичных развлечений сельской местности. Костюм же Аркадия, по контрасту, оказался чрезмерно облегающим Аркадий смутился от одной только мысли, насколько откровенен его наряд.

К счастью, прочие бестолково сгрудились на выложенном плиткой краю пруда. Гости радостно вопили, ругались и удостоили Аркадия лишь небрежными кивками. На траве лежали парусиновые мешки с водой. Какой-то спортивный господин развязал верхушку мешка и выплеснул что-то в пруд. Ярко-красные, оранжевые, желтые и зеленые ленты принялись энергично извиваться и свиваться кольцами под поверхностью.

Аркадий наклонился, чтобы рассмотреть все получше.

— Берегись! — крикнул Евгений, когда из воды вылетела уродливая голова с усеянной игольно-тонкими зубами пастью и кровожадно щелкнула челюстями у самого лица юноши. Не обхвати Евгений его обеими руками за грудь и не дерни назад, Аркадий мог бы запросто остаться без носа.

— Бога ради, что это было? — выдохнул Аркадий.

— Ее зовут Лулу, — ответил спортсмен.

Он сунул руку в парусиновой перчатке в воду и вытащил оранжевого угря. Тот моментально обвился вокруг предплечья хозяина, прежде чем его засунули обратно в ведро. Голубой угорь с желтыми полосками с распоротым брюхом всплыл на поверхность мертвым. Повернувшись к товарищу, спортсмен заявил:

— Ну, полагаю, Боря, ты должен мне денег.

— Вы угрируете, Аркадий? — парировал Евгений.

— Нет.

— Жаль. Дайте мне знать, как только найдете подходящий для угрения пруд, и я пришлю к вам своего тренера с ведром молоди. — Внезапно вода резко забурлила, и Евгений поспешно переключился на схватку. — Совсем неплохо!

За обедом Аркадию удалось без приключений справиться с супом. Но едва он притронулся к салату, как баронесса наклонилась к нему и прошептала:

— Нельзя начинать с самой крайней вилки, дурачок. Большая ложка, маленькая вилка, серебряные щипчики. «Вилки для Милки, шпажки для Сашки, прискакала белка, очистила тарелку». Так проще запомнить.

В зал вошла череда официантов в зеленом. Судя по их немигающим глазам, они являлись сервилями. Слуги несли на подносах дымящиеся миски и принялись чопорно раскладывать куски розового мяса гостям. Авдотья постучала ложкой по стакану с водой:

— Минутку, прошу вашего внимания! Я очень горжусь данной переменой блюд и сегодня подаю ее вам в знак моей любви. Я безумно ценю вас, господа!

— Хватит тебе дразниться, Дуняша, — добродушно отозвался Евгений. — Что ты придумала?

— Я клонировала для вас собственную плоть. Вот какого высокого мнения я о своих друзьях.

— Очень мило для мужчин, — в шутку надулась хорошенькая юная кокетка. — Но я бы предпочла отведать барона. В конце концов, если он не может присутствовать лично…

Баронесса шаловливо ей подмигнула:

— Ну, а что, по-вашему, пошло на консоме?

Взрыв веселья и аплодисментов взмыл к стропилам.

Аркадий с ужасом уставился на котлету в своей тарелке.

Когда обед закончился, женщины переместились на лужайку газона, дабы полюбоваться, как зажигают фонари, а мужчины курили на веранде. Леонид Никитич Правда-Интерфакс, искреннее представлявшийся профессиональным бездельником (но, согласно Евгению, занимавший высокий пост в Министерстве дорог и каналов), сказал:

— Ирина призналась, что у вас есть некое вещество, — и он карикатурно-заговорщицки понизил голос: — Оно действительно улучшает показатели в седле?

— Да, безусловно. Но сексуальные аспекты действия «Распутина» наименьшие из имеющихся, — откликнулся Аркадий, ступая на знакомую почву. — Духовно же… ну, те немногие, кто принимал его, буквально узрели Господа во всей Славе Его.

— Да-да, Бог — это хорошо, — согласился Леонид. — Но, имея выбор, я бы с куда большим удовольствием узрел Танькины титьки.

— Или Бэлкины булки, — подхватил его приятель.

— Или Лизкину киску, — включился в игру другой.

Его товарищи фыркнули и заржали.

Аркадий снова вспыхнул, бесконечно смущенный. Он понимал, что ни один из этих поверхностных и добродушных молодых людей не хотел унизить его. Но подобная издевка была неизбежностью. Что ни говори, а классовые различия давали о себе знать. А это, в свою очередь, делало переживания максимально болезненными.

К счастью, вернулась баронесса.

— Отложите ваши вонючки и присоединяйтесь к дамам на свежем воздухе, — скомандовала она. — Мы собираемся играть в мини-поло.

Леонид, дружески улыбаясь, подошел к Аркадию.

— Вы ведь умеете играть, Аркадий? Нет? Тогда мы просто обязаны вас научить. Я могу одолжить вам пони, фонарь и трезубец.

Увы, час спустя Аркадий прятался в гостевой спальне, пока служанка баронессы зашивала его брюки. Штаны лопнули по шву при падении Аркадия с лошади, когда он пытался загарпунить детеныша кабана, без предупреждения вылетевшего из кустов.