Чтение онлайн

— В свое время мы обвели вокруг пальца мно­жество простофиль, что верно, то верно. Но когда это дельце выгорит, нам больше не придется мо­шенничать. Рыбину поднесут нам на серебряном блюде... Смотри-ка, на ловца и зверь бежит!

Фрегат «Пекин» (как флагманский корабль он был удостоен чести носить древнее имя Севера) под управлением неопытного рулевого, которому ужас­но хотелось покрасоваться, поймал попутный ветер, обогнал другие корабли и теперь стоял на плавучем якоре, дожидаясь остального океанского флота. По приказу адмирала Преданного Петуха восьмер­ка вододышащих моряков разоблачилась до набе­дренных повязок, вооружилась гарпунами и отпра­вилась за борт поохотиться, дабы разнообразить еду, подаваемую в кают-компании.

Юная морячка перекинула ногу через планширь и взобралась на борт плавучего дома Песьей Своры. Жабры ее трепетали и поблескивали, пока она пере­ходила на дыхание воздухом. Помимо гарпуна, закре­пленного перевязью на спине, у нее оказался кукан [55] с тремя тресками. Его она швырнула на палубу.

— Сегодня у всех вкусный ужин, — сказала она — Одна рыбка для меня, одна для офицеров, и одной кок угостит кого пожелает. Если только вы не захотите ее купить. Я дам хорошую цену.

Довесок протянул девушке пару медяков.

— Не будем торговаться. Скажи нашему пова­ру, пусть притомит ее в белом вине.

Морячка ухмыльнулась, закинула треску на пле­чо и с важным видом удалилась.

В этот миг появилась Огненная Орхидея. В ко­сынке, сапогах, с браслетами на запястьях, она вы­глядела самой настоящей предводительницей пира­тов. Образ портил только зеленоватый оттенок ли­ца — все плавание она страдала морской болезнью.

— Вижу, ты заболтался с грудастой рыбо-женщиной? — осведомилась она обвинительным тоном.

Довесок невинно развел руками:

— Грудастой? Не заметил никакой груди.

— Зато ее заметала я. В любом случае у тебя неприятности — я видела, как ты сунул ей деньги.

— За треску. На ужин.

— Да? Вот как это теперь называется? Как же ты меня разозлил, муженек-пес. Я... по-моему, меня сейчас вырвет.

Огненная Орхидея нетвердой походкой поспе­шила прочь.

Довесок проводил ее взглядом.

— Никогда бы не подумал, что можно увязнуть в семейных проблемах, не женившись. Но меня как-то угораздило. Кто бы теперь подсказал, как себя вести.

— Видишь светлую полоску на горизонте? — указал Даргер. — Это шторм. Очень мощный и до­вольно опасный. Но, мне кажется, мы от него ускользнули.

Дни на море проходили приятно, а иногда и с выгодой — особенно после того, как Даргер и До­весок научили адмирала играть в покер. Погода стояла тихая, штормы, кроме одного, затаившегося вдалеке, обходили их стороной.

По пути океанский флот догонял и топил или захватывал все немногочисленные суда, которые попадались в поле зрения и могли предупредить Север о приближении чужой армии. С утренним приливом боевые корабли, а за ними и транспорт­ники с солдатами проскользнули в залив Контроля мимо недоукомплектованных и неподготовленных защитных рубежей противника и причалили непо­далеку от порта Рай. Моряки быстро одержали верх над городской стражей, вытащив мэра из кровати и вынудив его сдаться прямо в ночной рубашке.

Как только порт был захвачен, солдаты высади­лись на берег и, стремительно промаршировав че­рез весь город, встали лагерем на северном берегу Белой реки. По всей округе тут же рассыпались разведчики. Океанский флот опередил силы, плы­вущие по Великому каналу, и никто не знал, како­ва местная военная обстановка. До Севера остава­лось всего двести пятьдесят ли. В зависимости от того, где и в каком количестве поджидал враг, дело могло обернуться как триумфом, так и катастро­фой. Теперь они либо пойдут на штурм столицы, либо отступят обратно к Раю и будут держаться, пока не подоспеет подкрепление.

Хитрую Лису и царевича Блистательного Пер­венца отправили вместе с речным флотом по Вели­кому каналу нагнать и возглавить мятежные армии бывших союзников Севера, а потому старшим офи­цером Морской армии была главжив Белая Буря. Она только-только закончила переделывать особняк мэра в полевой штаб, когда начали поступать пер­вые отчеты. Пока Белая Буря принимала посетите­лей, Гениальный Стратег стоял позади, слегка касаясь рукой ее стула, чтобы все понимали: он снова в милости у императора и пользуется полным дове­рием главжива.

Несмотря на это, он не произносил ни слова, только внимал.

Час за часом они выслушивали корыстные при­знания политиков, каждый из которых мог оказать­ся как беспринципным перебежчиком, так и, с равной долей вероятности, непримиримым сторон­ником прежнего режима, вознамерившимся скор­мить им дезинформацию; сводные обзоры дознава­телей, допросивших вражеских офицеров по от­дельности и сверивших их показания; первые доклады разведчиков, в которых отмечалось, что дорога вдоль Белой реки не охраняется; последую­щие доклады передовых частей, в которых говори­лось, что после небольшой стычки захвачены пози­ции вдоль этой дороги; и самые вожделенные вести от Канальной армии (доставленные шпионами, которые проникли в портовый город под видом странствующих торговцев и дожидались вторжения в дешевых барах), в которых утверждалось, что со­стоялось крупное сражение с Севером. Согласно этим последним сообщениям, главком Доблестный Тигр попытался преградить путь силам Тайного Императора, двигающимся по Великому каналу, и потерпел поражение от главкома Истинного Пути, героически погибшего в битве.

— Армия помогла совершить ему самоубийст­во, — рассудил впоследствии Даргер. Местом свое­го штаба Песья Свора выбрала даосский храм. С доутопианской эпохи здесь был музей, и они надеялись разжиться древними ценностями, но, видимо, все пропало во времена междуцарствия после краха Утопии. — Бедняга только и мечтал, что погибнуть в битве с Севером. И вот добился своего.

— Так мы победили? — спросил Довесок.

— Трудно сказать. Доблестный Тигр отступил на северо-запад, в холмы, которые он, в отличие от нас, знает как свои пять пальцев. Быть может, это уловка, чтобы заманить нас следом. А может, задер­жав воссоединение и успешно разделив наши се­верные и южные силы, он хочет расправиться с ними по очереди. В книгах по военной истории все гораздо прозрачнее, чем вживую! Три осведомителя клянутся в одном, два других — в прямо противо­положном. А я меж тем наслушался столько всякой всячины про концентрацию и рассредоточение войск, анфиладный огонь и естественные укрытия, позицию обратного ската, окопы, изоляцию поля боя, выход из окружения, контратаки, выступы ли­нии фронта, котлы и «клещи», что любой человек, попытайся он сложить все это воедино, непремен­но сошел бы с ума. Разумеется, я не осмелился ни­чего уточнять, иначе бы поставил под сомнение свой титул Гениального Стратега. Пришлось просто стоять с умным видом и слушать.

— Ты хоть представляешь наши шансы на успех?

— Видишь ли, в этом вся загвоздка. Хорошенько разобраться в ситуации — все равно что ограничить собственные возможности. Ничего не зная, я был уверен, что Север перед нами не устоит. А теперь должен признать, что вероятность нашего поражения весьма высока. Их армия больше нашей и удер­живает сильную оборонительную позицию. Прови­зии в городских хранилищах хватит на год, но потом придется выжимать последние соки из селян, отчего врагов у нас только прибавится. Кроме того, главко­ма Доблестного Тигра высоко ценят — и друзья, и враги называют его Тигром Севера.