Чтение онлайн

Это было впечатляющее и даже устрашающее зрелище. Вуука кидались на клетку, точно охваченные всепоглощающим массовым безумием.

И что еще более удивительно, их энтузиазм ничуть не ослабевал. По плану Манты они должны были оторвать от клетки пару кусков, осознать свою ошибку и покинуть поле боя, оставив сетку в таком состоянии, что Защитникам не составило бы труда пробиться внутрь.

На деле события разворачивались иначе. Пусть жажда крови совсем затуманила им мозги, все равно, не могли же они не чувствовать, что рвут не кожу, не мышцы, не тело джанска? Или могли?

Или дело гораздо сложнее? Может, металл для них вкуснее, чем плоть джанска?

Странно, но возможно и так. Манте припомнилось одно из занятий с Макколлам по физиологии джанска, в котором шла речь о составе их крови. Саму беседу он помнил смутно, но вроде бы там упоминалось о высоком содержании металла в крови джанска, в несколько раз выше, чем у людей, и с большим разнообразием типов металла. Может, на самом деле вуука знали, что делали, и получали удовольствие от своей теперешней трапезы.

Манта внутренне улыбнулся, не без жестокости. Это все равно, решил он, что одним ударом хвоста убить двух сивра. Джанска не только освободят своих пленников, но получат оружие против людей, если те вздумают повторить с ними тот же фокус.

В таком клубке яростно мечущихся тел толком разглядеть что-либо было трудно, но он знал, что вуука должны вот-вот прогрызть сетку. Здесь решающе важен был точный расчет времени: это поистине была бы победа «со слезами на глазах» — если бы хищники прорвались в клетку и сожрали детей, ради освобождения которых Манта и затеял это опасное дело.

Защитники, похоже, рассуждали точно так же. Собравшись на некотором расстоянии от обезумевших вуука, они негромко переговаривались между собой и неуверенно подергивались взад-вперед, дожидаясь момента, когда имеет смысл двинуться в атаку.

Или, может быть, ждали, когда Манта с позиции, обеспечивающей ему лучший обзор, подаст им сигнал. Поводя плавниками, чтобы удержаться на месте, он сосредоточил свое внимание на сетке. Если бы вуука занимались только ею до тех пор, пока дыра станет достаточно большой, чтобы Производительницы смогли выскользнуть наружу…

И вдруг над головой раздался шум, от которого сердце Манты заледенело. Заработали пропеллеры зонда.

Пропеллеры, способные перемещать клетку со скоростью, выходящей за пределы возможностей джанска. Значит, и за пределы возможностей вуука тоже?

Наплевав на риск, он изогнулся, посмотрел вверх и увидел, как внутри своих кожухов огромные пропеллеры набирают обороты.

Нет, мысленно молил Манта, глядя на двигатели и силясь придумать способ остановить их.

Потому что как только зонд и клетка придут в движение, их уже не остановишь. Они уйдут от любого преследования, хоть джанска, хоть вуука, и в конце концов ветер сдует с клетки все следы крови Манты. А когда сооружение наконец остановится, поблизости не окажется никого, кто будет знать, как проделать придуманный Мантой трюк.

Люди победят. Они получат звездолет, которого так страстно желают, или будут продолжать захватывать детей джанска и в результате все равно добьются своего.

Сейчас зонд и клетка начали тяжело покачиваться на ветру. Манта поплыл вверх, в поисках слабого места отчаянно обшаривая взглядом слегка изогнутую поверхность. Но не обнаруживая его.

Если только…

Его взгляд задержался на сетчатом щите, прикрывающем всасывающие отверстия турбовинтовых двигателей. Здесь сетка была заметно тоньше, чем та, из которой состояла клетка. Сможет ли джанска, на полной скорости врезавшись в эту сетку, протаранить ее и оказаться в зоне вращения самих пропеллеров?

От этой мысли по спине пробежал озноб ужаса. Перед внутренним взором Манты возникла картина: он врезается в лопасти пропеллера, и они рвут ему кожу, мышцы, ломают кости; это будет похуже, чем оказаться атакованным целой стаей сивра.

Но, по крайней мере, все произойдет быстро. И значит, уже недолго его будет преследовать образ сломленной, обесчещенной Драсни.

Зонд пришел в движение. Манта увеличил скорость, огибая сооружение, чтобы оказаться перед ближайшим всасывающим отверстием. Он заслуживает смерти. И теперь она по крайней мере будет не напрасной.

Может, таким Драсни и запомнит его. Может, она даже сможет его простить.

Хотя вряд ли.

Двигатели «Омеги» наращивали обороты, и их вой наполнил Зону Контакта.

— А как же ваш ультиматум? — спросил Фарадей.

От огорчения у него все скрутило внутри. Если зонд сейчас покинет это место, все усилия джанска — не говоря уж о Рейми — пойдут прахом. И безумие продолжится.

— В каком смысле вас это интересует? — спросила Лайдоф. — Лидеры знают, что нам нужно.

— Но они не будут знать, куда доставить ответ, — возразил Фарадей.

Уголком глаза он заметил, как в нижней части дисплея засветились инерционные датчики. «Омега» пришла в движение.

Впрочем, основное внимание Фарадея было сосредоточено на изображении, поступающем с зонда-шпиона. Выглядевший словно мелкая рыбешка по сравнению с огромной клеткой, Рейми быстро поднялся вдоль нее и устремился к двигателям зонда. И плыл он с редкостной для себя целеустремленностью, отметил Фарадей.

Не требовалось особой сообразительности, чтобы догадаться о его планах. Он хотел каким-то образом помешать тому, чтобы заложников увезли отсюда.

И Фарадей мог представить себе лишь один-единственный способ сделать это.

Не надо, мысленно умолял он, обращаясь к изображению на экране. То, что Рейми задумал, будет стоить ему жизни, но не помешает «Омеге» улететь прочь. Конечно, с одним двигателем скорость зонда уменьшится, но все равно будет достаточно велика, чтобы уйти от преследования джанска. Несомненно, Рейми должен был понимать это. Может, на него так подействовала атака вуука, что он утратил способность рассуждать здраво?