Чтение онлайн

— С тобой все в порядке? — негромко спросил отец, стирая с лица маску тревоги. Мои родные выглядели жутко осунувшимися и напуганными.

— С нами обеими, — прошептала я, вновь переводя взгляд на девочку. Она заснула и была настоящим ангелом. — Посмотрите, какая красавица!

Сестра подошла ближе и улыбнулась, протянув руку и аккуратно погладив племянницу по щечке.

— Поздравляю, мамочка! У вас невероятно красивая дочка, — она поцеловала меня в лоб, и я устало прислонилась к ней.

…Катерина разрешала мне немного дольше других быть с моей девочкой и забирала её последней после кормления. Вот и сейчас я слышала, как скрипит соседняя дверь — Таня Соловьева благополучно родила своего сына, и наши детки оба чувствовали себя прекрасно — и знала, что через пару минут придут и ко мне.

— Ну что, до утра? — Я поцеловала дочку в лобик.

Резко на меня накатило головокружение, сердце взбрыкнуло, и я поняла, что сейчас потеряю сознание. "Малышка", — сразу же вспыхнула мысль. Я положила дочь на кровать, уже ничего не видя, и в следующий момент рухнула в темноту, откуда не было возврата…

— Не умирай! Держись, Полина!

— Я отнесла её ему… он ведь ничего с ней не сделает, да? Мне так страшно, Поль…

— Поправляйся, милая… Вернись к нам…

— Мы какое-то время подержим её в искусственной коме, чтобы она чуть-чуть поднакопила сил…

— Всё будет хорошо, доченька…

Постепенно эти голоса отходили на задний план, потом совсем пропали… и я забыла, о чем они говорили, почему…

Нарастал совсем другой голос…

— Полина… Полина, ты слышишь меня?

Очень медленно я открыла глаза, и свет резанул глаза. Я тут же зажмурилась.

— Все в порядке, сейчас ты привыкнешь, — говорил все тот же голос.

Вскоре я снова рискнула открыть глаза, и первое, что я увидела — это кислородную маску на своем лице. Взгляд недоуменно заметался, пока не зацепился за знакомое лицо. Алексей Аркадьевич, мой кардиолог…

— Ты себя хорошо чувствуешь? Я могу снять маску? — спросил он.

Я кивнула, и он осторожно приподнял её, но не убрал на случай, если мне она понадобится. Я закашлялась, но через какое-то время смогла нормально дышать.

— С возвращением, дорогая! — рядом возникло лицо мамы, радостно улыбающейся.

— Очень хорошо, что ты такая сильная, — вновь заговорил врач. — Мы боялись, что ты не очнешься, но ты сделала всех.

— Что произошло?.. Как… как долго я была без сознания? — хрипло — голосовые связки отвыкли от такого напряжения — спросила я.

Врач и мама переглянулись.

— Сейчас конец апреля, — ответил Алексей Аркадьевич. — Роды ухудшили работу твоего сердца… и оно дало сбой.

Меня едва не подбросило над кроватью.

— Как мой ребёнок? Где она?! — Голос удивительным образом мгновенно вернулся ко мне.

— Полин, успокойся, — начала мама.

— Не хочу я успокаиваться! Где моя дочь?!

— Спроси об этом лучше Свету! — воскликнула она, и я увидела досаду и напряженность на её лице. — Мы с твоим отцом уже неделю пытаемся добиться от неё, куда она её дела, а она… упрямая, как всегда. Сама же дала ей доверенность, теперь расхлебывай!

Значит, Света сделала как я просила… На меня накатило одновременно облегчение и тревога. Может, я переоценила Матвея? Вдруг он не позаботился о ней?..

Мне поменяли капельницу, доктор обещал зайти попозже. Когда уходила мама, я попросила её привести в следующий раз Свету, и она пообещала, что приведет, даже если придется нести, завернутую в ковёр.

…Света сжала мою руку, чтобы я перестала вырываться.

— Тише, иначе сюда прилетят все врачи отделения с успокоительным наперевес. Да, я отнесла девочку по тому адресу, что ты дала мне. А иначе родители!.. Ты не видела их лица! Они бы и меня убили, если бы я попалась им на глаза! А малышка все плакала и плакала! Ещё немного, и медсестры бы обратились к ним за инструкциями, поэтому мне пришлось. А потом… потом они стали искать меня, потому что я жила у Сергея с ней… иного выхода у меня не было, как отнести к Матвею.

— И что с ней?

— Все нормально. Давай не сейчас, хорошо? Тебе надо успокоиться. — Света заправила мою руку под одеяло. — Поправляйся. Набирайся сил, если не будешь делать глупостей, операция на сердце состоится… когда врачи позволят. А о девочке позабочусь я, ладно?

Я посмотрела на неё и перестала брыкаться. Света права, сейчас я ничего сделать все равно не могу. Чудо, что я вообще пришла в себя и есть шанс осуществить запланированную операцию! А дочь я все равно верну, обязательно.

…Доктор сверился с результатами анализов и ободряюще кивнул мне.

— Все в порядке, Полина Владимировна.

— Просто Полина, — поправила я его. — Мне всего двадцать два, можно без отчества.

— Хорошо. Вы идете на поправку, сердце стучит как молоток. Поздравляю, с пороком покончено. Не болейте, и к Новому году можете оказаться дома.

— Спасибо! — просияла я. Скоро! Скоро я покину эти симпатичные, но все же не родные стены санатория и вернусь домой!..

Доктор ушел, и я бросилась к телефону — надо рассказать родным об этой замечательной новости!

Рядом с блокнотом лежало письмо. Я написала его недавно, когда убедилась, что больше опасаться нечего и моё выздоровление — всего лишь вопрос времени. Адресовано оно было Матвею… Светино упрямство распространилось и на меня: она отказывалась говорить, где моя дочь, пока я не выпишусь из санатория. Я догадывалась, что она просто не знает, но наседать не спешила, в конце концов, это была моя идея.