Чтение онлайн

Время от времени среди кандидатов ходили капелланы Малафаил и Лаэстид. Мальчики научились бояться прикосновения крылатых жезлов к своим плечам, потому что отмеченных таким образом забирали, и никто их больше не видел. Были смерти. Всех юношей многократно тестировали таинственными машинами Ругон и Араезон, некоторых в результате отослали. Число мальчиков сократилось с пятисот до четырехсот, а затем до трехсот.

Шли дни, Луис становился все сильнее и выносливее. Его научили владеть посохом, затем деревянным мечом и щитом. Ему дали мощное пружинное ружье вроде тех, которые использовались племенами Крови, но гораздо лучше. Юношей бесконечно испытывали всевозможными видами боя. Неспособные схватывать на лету теряли возможность учиться вообще. Приговор выносили без предупреждения и обжалования.

— Касание моего крозиуса не отменить! — заявлял Малафаил. — Тот, кто его почувствовал, не вознесется на Ваал. Боритесь за свое место, иначе проиграете!

По мере приближения последнего испытания страх неудачи возрастал, пока не стал постоянным. Неудача казалась горше смерти. Испытания сделались тяжелее. Кандидатов отправляли выживать в пустыню: завели подальше и приказали отыскать дорогу назад. Они сражались с пойманными огненными скорпионами, прыгали через глубокие пропасти, пробегали мили в самые жаркие часы. Обучение ближнему бою стало более смертоносным. Деревянное оружие заменили стальным. Жажда успеха толкала на риск. Дрались безжалостно. Многие погибли.

На Ваале Секундус прошло девять длинных недель. Ваал в девятый раз набрал полную силу, и выживших бойцов — Луис больше не мог считать их конкурентами — отвели на тренировочную площадку в центре Места Испытания.

Араезон, Малафаил, Лаэстид и Ругон стояли на каменной трибуне, наблюдая за присутствующими. С ними был пятый Кровавый Ангел высокого ранга. Его кроваво-красные доспехи обильно украшал орнамент. Черепа-вставки смотрели с поножей, пластины брони были окантованы золотом, лавровый венок венчал золотой шлем с рубиновым черепом. Белый плащ свисал с левого наплечника. Правая рука Ангела сжимала рукоять меча, ножны которого тоже оказались усеяны черепами. Всюду, куда ни падал взгляд Луиса, встречались черепа и другие символы смерти.

Первым заговорил Лаэстид, чей жесткий суровый голос звучал из усилителей в шлеме-черепе:

— Кандидаты ордена! Перед вами магистр новобранцев, капитан Вероно из Десятой роты, известной как Искупители. На протяжении всего времени он наблюдал за вами. Теперь вы посмотрите на него — это честь. Именно эта рота примет вас и обучит, если вы окажетесь достойны. Окончательный выбор близок. Кого-то примут, кого-то нет, и слово Вероно — последнее. Бойтесь его. Уважайте его. Он могучий воин. Для некоторых он станет отцом. Прислушайтесь к его словам!

Вероно отпустил рукоять меча. Он пошел, изучая застывших по стойке смирно мальчиков, зеленые линзы сверкали в лучах палящего солнца.

— Избранные Ваала! — начал он, и голос его прозвучал мягко, что не скрыл электронный репродуктор шлема. — Завтра начнется предпоследнее испытание, а потом мы сделаем окончательный выбор. Мы проверим вашу храбрость. Вы столкнетесь с величайшими трудностями. Отдохните как следует. Чтобы выполнить наши требования, вам понадобятся все силы: умственные, эмоциональные и физические.

— Что это значит? — процедил обеспокоенный Лоренц.

— Значит, что будет битва, — ответил Луис.

Вероно метнул на них взгляд. Когда Ангел вновь заговорил, Луис почувствовал, что именно к нему обращены слова космодесантника.

— Завтра наступит Испытание Войной.

Утренний свет проник сквозь узкие окна бараков к тихим кандидатам с ввалившимися глазами. Они поднялись со своих простых лежанок и стали готовиться. Более агрессивные гневно таращились на противников из других отрядов. По их позам Луис понимал, что они боятся. Более тихие не поднимали глаз. Некоторые заметно дрожали от испуга. Луис и его товарищи почти не разговаривали.

В спальню явились кровные рабы. Группы юношей объединили в шесть больших отрядов по восемнадцать кандидатов в каждом и отвели к трапезной Места Избрания — одному из самых крупных зданий, где выдали обильный завтрак и воду. Затем в армории каждому мальчику приказали взять со стойки пружинное ружье и вручили боевой нож длиной с предплечье.

Очутившись снаружи, отряды собрались под присмотром офицеров Кровавых Ангелов и получили номера. Потом Араезон начертил эти цифры на глиняных черепках. Сангвинарный жрец снял перчатку и обнажил руку совершенной формы. Луис впервые увидел кожу Ангелов и не смог отвести взгляд. Жрец ножом с перламутровой рукоятью надрезал себе ладонь и капнул кровью на каждый черепок.

— Кровь Сангвиния направляет вашу судьбу! — провозгласил он.

Кровный раб собрал кусочки и с благоговением поместил их в большой, простой с виду горшок, с которым Ангелы и их слуги обращались как с реликвией и кланялись ему всякий раз, поворачиваясь или отворачиваясь.

— Этот сосуд принадлежал племени Крови, которое приняло лорда нашего Сангвиния, — пояснил Араезон. — Ему девять тысяч лет. Черепки с номерами ваших отрядов собраны на развалинах городов этой луны, Ваала и на Ваале Прим, которые когда-то были гордыми и красивыми. Из руин восстанет будущее, что обещано. Надписи на черепках определяют участников каждого соревнования.

— Тяните первые два! — приказал Вероно.

Горловина горшка была слишком узкой, в нее не проходила рука космодесантника, поэтому это сделал кровный раб. Он помолился, достал их и почтительно передал Вероно.

— «Примус» и «Квинтус»! — провозгласил Вероно, бросил осколки на камень и раздавил в пыль каблуком. — Вам оказана честь Утреннего сражения. Будете состязаться первыми.

В полной тишине первые два отряда вывели, ни одна из сторон не смотрела на другую. Остальные четыре отряда отправились к периметру Места Избрания и уселись в тени возле стены. Космодесантники посовещались на помосте, а затем ушли с тренировочной площадки в свое укрепленное обиталище. В отличие от резного камня остальных сооружений, оно было сделано из цельного серого бетона, покрытого чашами и усами антенн и прочими непонятными предметами. Вскоре, после того как космодесантники вошли внутрь, много машин беззвучно взлетело с крыши и направилось в пустыню. Пыль, признак едущих по песку транспортников, поднялась на востоке.

Стояла тишина. Брезент, которым были укрыты небесные колесницы ангелов, трепетал на ветру.

— Хотел бы я очутиться там первым, — пробормотал Эрей.

— К чему торопиться? — ответил Лоренц с усмешкой. — Сегодня прекрасное утро.

Луису не нравилась бравада Лоренца. Он, не желая впутываться в спор, рассматривал землю, набирая пригоршни песка и позволяя ему просачиваться между пальцев так, что образовались небольшие конические кучки.

— Я предпочел бы покончить с этим, — сказал Ристан.