Данте
Шрифт:
АНГЕЛИНА
Вечер, как и весь прошедший день, выдался тёплым, в воздухе пахло пробуждающейся зеленью, хотя город всё ещё был «раздет».
Шумели машины, люди спешили с работы домой, а кто-то наоборот, только выбрался, чтобы провести вечер пятницы вне дома – на вечеринке или в клубе.
– Привет, Оль! – улыбаюсь своей коллеге – администратору, вихрем влетая в холл.
Оля кривит губы и качает головой.
– Прости, что опоздала и спасибо, что дождалась меня, – благодарю девушку. – До района на метро быстро добралась, но вот маршрутка решила, что ей спешить никуда не стоит и плелась черепашьим шагом! Собрала все пробки и светофоры…
Оля открывает рот, чтобы вставить слово, но я уже упорхнула в служебное помещение, а точнее, комнату для персонала, чтобы переодеться в рабочую форму.
Я уже два года как не официантка, а администратор, как и Ольга. Зарплата гораздо выше, чем была даже с учётом чаевых, но всё же недостаточно, чтобы на эти деньги снять квартиру и гостинку.
Продолжаю жить в гостинке, которую мне выделил Сергей Николаевич и помимо работы в боулинге я подрабатываю переводами и репетиторством. У родителей больше денег не прошу. Мне хватает. И не передать словами как мама и папа горды за меня.
А к концу обучения меня приглашает на трёхмесячную стажировку с возможностью дальнейшей работы очень крупная и серьёзная международная холдинговая компания.
Они инвестируют и покупают акции других, более мелких компаний со всего мира. И, конечно же, им требуются молодые активные и способные сотрудники.
Мне повезло. Когда я проходила практику в одной из мелких компаний, акции которой, кстати, и купил этот холдинг, мне удалось достойно зарекомендовать себя. Меня заметил представитель холдинга и предложил подать заявку в их компанию.
Что я и сделала.
У меня великолепные результаты в универе. И такие же рекомендации от ректора и компаний, где я проходила практику.
В общем, после обучения холдинг ждёт меня для стажировки! Йуху!
Сергей Николаевич рад за меня и разрешил мне жить в гостинке до тех пор, пока не смогу самостоятельно снять себе квартиру. Но он говорит, что такие компании обычно предоставляют своим сотрудникам корпоративное жильё. Поживём и увидим.
Одним словом, жизнь у меня удачно складывается.
Каждый новый день я начинаю с благодарности бабе Нюре, которой три года уже нет на белом свете.
Если бы не она, то… Могло всё обернуться печально для меня. Может быть, и нет. Но в любом случае эта женщина значительно повлияла на мою судьбу и я бесконечно ей благодарна.
А вот что стало с моими «родственничками».
Семья Климовых распалась. Светлана ушла к другому и её судьба мне неизвестна и неинтересна.
А вот Иван Климов сидит в местах столь неотдалённых за хранение, употребление и распространение запрещённых веществ. Срок огромный, что вряд ли он оттуда теперь выйдет. А если и выйдет, то пойти ему будет некуда. Квартиру отняли и разделили между собой банки. Вот такая печальная судьба у дяди Вани.
Переодеваюсь в поло песочного цвета, брюки и переобуваюсь в спортивные туфли. Собираю волосы в низкий хвост и заплетаю в косу. На губы наношу немного помады и поправляю очки.
Всё, я готова заступить на свою смену.
Вдруг, замечаю у двери возле шкафчика ведро, в котором громоздится огромный букет из белых роз.
Мои брови взлетают от удивления.
Ничего себе! Это кому такая красота предназначается?
Не просто красота, а роскошь!
В букете явно больше ста роз и бутоны такие крупные.
Не удержалась и понюхала цветы.
Приятный аромат и очень нежный.
Повезло же кому-то.
А мне вот никто не дарил цвет.
Ну, на восьмое марта не считается, парни всем девушкам дарят. Я говорю именно про любовь, поклонников… Хотя о чём это я? У меня не было отношений. Я ни в кого не влюбилась, и надеюсь, не влюблюсь, пока не сделаю карьеру. А цветы… Цветы и сама смогу себе купить. Или будущий мужчина мне подарит. Когда-нибудь.
Выхожу в зал и вижу хмурую Ольгу. А ещё обращаю внимание, что у нас как-то подозрительно тихо для вечера пятницы, хотя я точно знаю, что были забронированы все дорожки.
– Почему так тихо? – интересуюсь у Ольги.
На автомате принимаю у неё смену, ставлю подпись в журнале и застываю в недоумении от её ответа.
– Сергей сегодня к обеду прибежал как ошпаренный. Лично звонил всем клиентам, извинялся и отменял их брони, обещал предоставить дорожку на то же время, но на другой день… Совершенно бесплатно! За счёт заведения, ты представляешь!
– Это ещё что за новости? – удивляюсь я. – Что произошло? У нас намечается проверка? Нам запретили работать?
Хотя ничего подобного не намечалось, я была бы в курсе.
– Это лучше ты мне скажи, звезда боулинга, – беззлобно хмыкает Оля. – Какой-то тип до самого утра снял весь клуб. Приехал вместе с друзьями час назад, заказал напитки и катают шары. Ведут себя прилично.
– А я тут причём? – недоумеваю я.
– Ах, я же не сказала, – махнула она рукой. – Там один блондин притащил огромный букет белых роз и сказал, что это для тебя – для Егоровой Ангелины Геннадьевны. Ну ты и хитрюга, Геля. Всем заливаешь, что ни с кем не встречаешься и занимаешься чисто обучением и думаешь о карьере, а оказывается, вот оно что… Я не в претензии… Букетик кстати, видела? Это твой.
Она невозмутимо пожимает плечами, но в голосе отчётливо прослеживаются нотки обиды.
А по моей спине пробегает неприятный холодок. Я уже даже догадываюсь, что за блондин явился в клуб.
– Оля, – выдыхаю не своим голосом. – Я… Боже мой… Этот тип с утра ко мне привязался… Если это он, то…
– О чём ты? – не понимает меня Ольга.
Трясу головой и ощущаю помимо тревоги ещё и злость.
Разворачиваюсь и, чеканя шаг, иду взглянуть на блондина, что выкупил до самого утра весь боулинг и притащил розы.