Данфейт
Шрифт:
– Кимао, - вырвалось из ее рта, и она согнулась под ним, продолжая всхлипывать.
Кимао наклонился и провел носом вдоль ее спины, оставляя влажные следы на коже от своих поцелуев.
– Разве, я царапаю тебя?
– прошептал Кимао, целуя ее за ушком и проводя ланью по напряженному животу.
– Разве я дергаю тебя за волосы?
– вновь спросил он, припадая носом к ее затылку и вдыхая аромат сбившихся волос, продолжая двигаться в ней и с каждым новым движением хватать воздух ртом.
– Разве тебе больно, Данфейт?
– Нет, - прошептала она.
– Мне нравится чувствовать тебя так. А тебе?
– Да...
Он прижал ладонь к ее груди и погладил нежную кожу, а затем, обвив рукой талию, ближе притянул к себе.
Его движения стали более напористыми. Он требовал. Он хотел окунуться в это чувство сам, зная, что единственным источником ее удовольствия является только он.
– Кимао, - жалобно простонала она и выгнулась под ним, но он легонько сжал ее шею и опустил голову, опять прижимая ее к траве.
Она вцепилась пальцами в его колени и подалась ему навстречу. Он ее раздавит. Он ее уничтожит. Он поработит ее, обязательно, потому что с этим наслаждением не имеет смысла бороться, его хочется испытывать вновь и вновь.
– Дани, я больше не могу...
– простонал Кимао, перед тем, как она сжалась под ним и с криком приняла его оргазм в себя.
Тяжелое тело придавило ее к земле и у нее не осталось сил на то, чтобы пошевелиться. Она не улыбалась, она не плакала. Ей казалось, что она парит в воздухе, и нет необходимости больше ходить по земле. Она так долго искала свободы. Так много времени она потратила на мысли о ней. Теперь она вновь испытывает это чувство. Это он, что лежал рядом и вжимался носом в ямочку за ее ушком, подарил ей его. Это он сделал ее самой несчастной и, в то же время, самой счастливой сегодня.
– Я бы мог сказать тебе, что люблю, но боюсь, что ты ударишь меня и просто уйдешь. А я не хочу, чтобы ты уходила от меня. Не хочу, слышишь?
Он оторвался от нее и присел, глядя на бледное тело, сжимающееся в комок на траве.
– Иди сюда, - прошептал он и, подхватив ее на руки, усадил себе на колени, прижимая к своей груди, словно ребенка.
Данфейт открыла глаза и, потянув свою руку, прикоснулась пальцами к его щеке.
– Кимао?
– позвала она, глядя на него своими раскрасневшимися, отечными глазами.
– Да?
– Скажи мне... Скажи...
– Я люблю тебя. Люблю тебя, - ответил он и наклонился к ее губам.
– Спасибо, - прошептала она, закрывая свои глаза.
– Спасибо...
Странное чувство - грусть. Оно не плохое, не хорошее, оно выткано из печали и сожаления, из любви и привязанности, из разочарования и новых надежд. Кимао был сейчас олицетворением этой грусти. Он был ее сожалением, он был ее печалью, он был ее разочарованием в себе. Он олицетворял ее привязанность. Он стал для нее любовью, и все ее надежды теперь были связаны с ним. Кимао - это ее грусть, чувство, от которого хочется бежать, но сил нет, и он опутывает, принуждая глаза становиться влажными, а губы пересыхать.
Кимао убрал прядь волос с ее лица и улыбнулся.
– Это все, что ты хотела мне сказать?
– прошептал он, прикасаясь губами к ее носу.
– Не дождешься, зрячий, - пробурчала Данфейт, проваливаясь в сон.
– Я так и подумал, - усмехнулся Кимао, сильнее прижимая ее к себе.
– Я так и подумал...
***
Данфейт распахнула глаза и вцепилась в плечи Кимао.
– Тише, спокойно...
– Сколько я спала?
– пробурчала она, пытаясь подняться на ноги.
– Час, не больше. Но руки у меня уже отваливаются, если честно, - ухмыльнулся зрячий и посмотрел на нее, крутящуюся на одном месте в поисках своих вещей.
Кимао потянулся назад, и, схватив ее трусики, протянул ей.
– Ты не их, случайно, ищешь?!
Данфейт посмотрела на зрячего исподлобья, и вцепилась пальцами в черную кружевную ткань.
– Отдай!
– Ты мне больше нравишься без них!
– Хочешь, чтобы я в таком виде направилась домой?
– спросила она и прищурилась.
– Лучше, не стоит, - улыбнулся зрячий и разжал пальцы.
Быстро одевшись, она вновь начала метаться вокруг, на этот раз, разыскивая нечто другое.
– Что опять?
– спокойно спросил Кимао, разминая свое онемевшее плечо.
– Костюм! Где он?
– Какой костюм?
– приподнял брови зрячий.
– Мой костюм! Из меркапзана!
– Ты бредишь! У тебя есть костюм из меркапзана?!
– Кимао!!!
– сорвалась на крик Данфейт.
– Где мой костюм?! Где он?!
Кимао, продолжая спокойно одеваться, пожал плечами. Данфейт направилась к его рюкзаку и, убедившись, что костюма в нем нет, снова повернулась к зрячему.
– Куда ты его дел, Кимао Кейти!!!
– Он тебе нужен? Я полагал, что мой подарок показался тебе чем-то вроде бесполезного сувенира, который и выкинуть жалко, и на полку ставить не хочется.
– Верни мне мой костюм! Он - мой! Ты его уже подарил, так что...
– Что?!
– воскликнул Кимао, разводя свои руки по сторонам.
– Что?!
Данфейт посмотрела на него и, почему-то, усмехнулась.
– Как ребенок, честное слово...
Матриати подошла к зрячему и, заглядывая ему в глаза, прижалась к его губам. Ее руки оплели его спину и притянули к себе, принуждая немного согнуться.
– Верни мне мой костюм...
– прошептала Дани, прерывая поцелуй и вновь возвращаясь к его губам.
– Плохо просишь...
– усмехнулся Кимао, обнимая ее и подтаскивая за бедра вверх.
Данфейт отстранилась от его рта и повернула голову к уху, проводя по нему языком.