Чтение онлайн

Дан поднял голову:

— Тебе я могу это сказать. Там, на Земле, нас считают героями — а мне сейчас хочется кричать и выть.

— Ваше горе — и мое горе, Капитан.

Но Дан не слышал. Положив руки на колпак, он опустил на них голову и застыл так.

Появилась Эя, и Ли поспешил уйти. В рубке Дочь все еще билась в рыданиях, и Брат даже не пытался ее сдерживать; у него самого лицо было мокрым.

Слезы текли из глаз и у Ли, и он не стыдился их.

— Как я мог! Маленький мой!

— Не надо. Отец, родной, ну не надо же! — Мама крепко сжала его.

— Что я упустил? Почему это произошло? — Она в первый раз видела его в таком отчаянии.

— Сделано было все, абсолютно все! Говорю тебе это — я знаю!

— Нет! Если бы все — он бы не умер!

— Камера работала нормально — отказали только приборы. Иначе ни один из нас не вышел бы из анабиоза.

— Я что-то не учел!

— Ты не мог учесть. Так же, как и невероятный перерасход энергии. Мы слишком не все еще знаем о гиперпространстве.

— Будь оно проклято — это гиперпространство! И я — что открыл его!

— Перестань! — закричала она. — Перестань сейчас же!!! Ты — не имеешь право так раскисать! Кто поверит тебе, что собственные дети — счастье? Кто? Если увидят тебя таким — сломленным, бессильным! — Но ничего не действовало на него: он не слышал ее — только глухо мычал от боли.

И Маме пришлось ждать, когда он чуть-чуть успокоится, чтобы снова заговорить с ним. В этот раз быть сильной досталось ей.

Ли знал: лишь время поможет им справиться — никакие попытки с его стороны ничего не дадут. Обстановка была тягостной, и он с нетерпением ждал встречи с крейсером. Тогда они начнут торможение и передадут предварительный отчет на Минерву. И наконец-то смогут как следует вымыться — в ванне.

Крейсер был отчетливо виден на экране локатора. Ли хотел устроить сеанс связи с ним, но ему не дали: это требовало затрат энергии.

— А если что-то случится?

Ему был понятен их страх, и он не стал настаивать.

Земля ждала. Вслед за первым крейсером в Большой космос давно ушли и остальные, с «топливом» для торможения. Но кроме сообщения с головного крейсера, что для оказания экстренной помощи астронавтам энергией и продовольствием к ним полетел на космическом катере космическеий спасатель № 1 Ли, который благополучно добрался до гиперэкспресса, никаких известий больше не поступало. Правда, спасатели сообщали об ориентационных сигналах со звездолета.

Приходилось ждать. Ожидание было напряженным: опасались худшего. Все личные приемники были запрограммированы на включение в случае любой передачи, касающиейся экспресса. Казалось, планета вслушивалась, затаив дыхание, отмеря время расстоянием между гиперэкспрессом и крейсером, регулярно посылавшим свои сообщения. И накануне их встречи почти никто не спал.

Пришедшее, наконец, сообщение с гиперэкспресса обрушилось как лавина: углекислый газ атмосферы новой планеты замещен кислородом, и поверхность покрыта лесами. Дальше — ошеломляюще: Они вышли на Контакт! Через гиперпространство. Записано послание Тех, и передано Послание Земли.

Горели все экраны. Слушали все.

Сообщение было предельно коротким. Огромное расстояние и отсутствие ретрансляторов в Большом космосе не давали пока возможности увидеть астронавтов на экране.

Земля бурлила. Людское море вылилось из жилищ. Как в день прихода сигнала Тупака. На обеих сторонах планеты: дневной и ночной, залитой светом бесчисленных источников.

Сеанс прямой связи с Землей был проведен, только когда астронавты были доставлены крейсером на Минерву. На проскочившем из-за огромной скорости Солнечную систему гиперэкспрессе осталась команда космонавтов, чтобы завершить его торможение и вернуть обратно, на гелиоцентрическую орбиту.

Наконец-то их увидели. Дан и Эя — седые, изможденные; комбинезоны висят мешками. И рядом с ними дети: юноша и девочка. А Лала нет: знали, что он погиб. Как? За ними космические спасатели: герой космоса Ли и другие.

— Люди Земли, приветствуем вас! — заговорил Дан. — Мы рады сообщить, что смогли выполнить то, ради чего улетели. Воздухом новой планеты уже можно дышать, поверхность ее покрыта лесами, и она ждет тех, кто заселит ее.

При возвращении на Землю произошел выход на Контакт с внеземной цивилизацией, которая передавала сигналы через гиперпространство, воспринимавшимисяя гипераппаратом экспресса. Мы доставили запись полученного послания Тех. Предстоит расшифровать ее.

Нас отправилось на Землю-2 трое, вернулось четверо. Лал погиб на второй день высадки на нее, — трудно переоценить потерю его для Земли.

На Земле-2 у нас родились дети: сын и дочь. На обратном пути в космосе родился еще один ребенок, мальчик, который там же, в космосе, умер: не вышел из анабиоза, к которому мы вынуждены были прибегнуть.

С нетерпением ждем момента, когда мы снова ступим на Землю.

Все говорили только об астронавтах. Правда, только о том, что было связано с предстящим заселением Земли-2, и их выходе на Контакт.

Появление детей было неожиданным, но слишком многие не придали этому никакого значения. Других оно насторожило. Третьих — малочисленных и разобщенных — обрадовало.

Лейли раз за разом включала запись встречи астронавтов.

Жадно смотрела на невероятно изменившегося, вновь постаревшего Дана. На Эю, которая все эти годы была с ним. На их детей.

Дан прилетел. Дан!

Ну и что? Ничего не изменится.

Думала о нем, все время, даже надеялась на что-то: он заполнил ее всю. Еще с того далекого времени, когда он доживал свои последние годы перед обновлением. Все вылилось в одну единственную встречу перед их отлетом. Промелькнувшую как единый миг. Самый светлый в жизни.

Почему — не можешь жить как все? Пользоваться полнейшей свободой, сплетать пальцы и быть близкой с тем, кто в данную минуту нравится? Почему?

Отчего взволновали так когда-то рассказы Лала о любви — чувстве, которое теперь не знают, а в былые времена в чем видели чуть ли не главный смысл жизни? Начала читать тогда о ней: конечно, только произведения былых эпох — в современных о любви и не упоминали. И жажда самой испытать ее пробудилась вдруг и превратилась в осознанную мечту. Тогда же впервые и познакомилась с Даном, который был личностью легендарной, — особенно после рассказов Лала.