Дань
Шрифт:
Кайсар усмехнулся, эта кроха только что кричала на него, на самого Великого Хана, а потом она посмела ударить его. Он погладил девушку по медовым, растрепанным волосам, продолжая прижимать к себе самую дорогую, нежданно свалившуюся на него ношу.
– Дурочка, - хмыкнул он, целуя ее в макушку.
– Хам, грубиян и вообще… - донеслось откуда-то снизу, и мужчина расхохотался, искренне, от души.
– Какая же ты еще малышка, - прошептал он, отсмеявшись. Девушка по-прежнему не поднимала головы, но ему было приятно вот так просто сидеть, прижимая ее к себе.
– Такая гордая, стойкая, смелая, и такая еще наивная. Мой хрупкий северный цветочек.
Он говорил и говорил, а она затихла и слушала. Кайсар чувствовал, как княжна расслабилась, задышала ровно и спокойно, но отстраняться и не думала. В первый раз в жизни ему было просто хорошо вот так сидеть, держать женщину на коленях и дышать ею. Девушка оторвалась от его груди и переложила голову на плечо.
– Посмотри на меня, Эйлин, - прошептал Хан.
– Не могу, - буркнула она.
– Почему?
– Я некрасивая и заплаканная, - ответила девушка.
– Ты самая красивая из всех женщин, когда-либо виденных мною, - тихо сказал он, поднимая ее личико к себе.
Кайсар целовал ее щеки, нос, подбородок. Они были соленые от слез. Оторвавшись, Хан посмотрел в синие глаза Эйлин и утонул в нежности плескавшейся там. Мужчина застонал и припал к губам девушки. Он целовал ее нежно, бережно, так осторожно и трепетно, словно боясь спугнуть свое хрупкое счастье. А когда с ее губ сорвался тихий стон, для Кайсара он прозвучал музыкой, подаренной Высшими силами. Девушка отстранилась, долго вглядывалась в его лицо, а потом обняла за шею, стараясь не коснуться замотанными ладошками, и поцеловала его. Робко. Неумело. Но она поцеловала его сама.
Душа Кайсара ликовала, а сердце выбивало какой-то замысловатый ритм. Поцелуй все длился и длился, несмелые касания девичьего язычка сводили с ума искушенного мужчину. Никогда он не испытывал подобного, никогда в его сердце не было столько нерастраченной нежности, слепого обожания, жажды защитить.
– Простите, - тихий голос Сувды, раздавшийся от входа в гэр заставил их оторваться друг от друга.
– Я подумала, что не подобает ханской Сайхан Эмегтэй ходить в таком виде, и принесла одежду и украшения. Простите меня, мой Хан.
– Ты верно поступила, девушка, - хрипло ответил Кайсар, поднимая Эйлин и пересаживая ее рядом.
– Поторопитесь.
Мужчина встал и собрался покинуть гэр.
– Мой Хан, - остановила его служанка.
– Я должна вам рассказать кое-что очень важное.
– Помоги своей госпоже, и мы поговорим, - ответил мужчина и вышел.
Сувда бросилась к Эйлин, на бегу смахивая слезы радости.
– О, моя бедная Эмегтэй, - всхлипнула девушка, зацепившись взглядом за перемотанные руки княжны.
– Я так волновалась, что мы с дядюшкой Октаем не успеем… Как услышала, что эта змея задумала вас убить… Ну ничего, сейчас мы вас переоденем…
– Убить? – перебила ее Эйлин.
– Ты сейчас говоришь об Исаф?
Сувда быстро рассказала княжне о том, как бросилась на ее поиски, когда та не вернулась к обеду, и как оббегала все стойбище в ее поисках, и о случайно подслушанном разговоре.
– Так значит, не Исаф хотела моей смерти, - произнесла княжна.
– Она просто кому-то помогала.
– Эта змея ждала вашей смерти не меньше, - Сувда безжалостно разрезала узкие рукава платья, чтобы не потревожить руки Эйлин.
– А деньги лишь помогли ей решиться на подлый поступок. Наверное, они с Санрай придумывали свои способы, а тут подвернулся незнакомец, да еще и с наваром.
– Что бы я без тебя делала, - всхлипнула княжна и обняла свою верную служанку.
– Спасибо тебе… Если бы не ты…
– Ну что вы, - из глаз Сувды тоже текли слезы.
– Вот если бы Хан не подоспел, не сидели бы мы сейчас с вами тут и не разговаривали. Он, как отважный лев ринулся на врагов и спас свою возлюбленную!
– Скажешь тоже… возлюбленную… - усмехнулась Эйлин сквозь слезы.
– Просто так Сайхан Эмегтэй женщину не называют, - авторитетно заявила Сувда.
– А он и не называл… - Эйлин почему-то стало так тоскливо.
– Да все кругом говорят, - затараторила служанка.
– Он как ворвется в лагерь, да как закричит: «Где моя Сайхан Эмегтэй?», и змею эту заставил топать на берег, а потом вас спас. Так что все знают, как наш Хан к вам относится!
– Но ведь он… - слова Сувды сладким сиропом разлились в душе Эйлин, заставив сердце княжны затрепетать от радости.
«Сайхан» - любимая…
Неужели она что-то значит для этого большого, временами пугающего ее мужчины? Она прикрыла глаза и вспомнила, с какой нежностью он целовал ее, с какой трогательной заботой придерживал ее руки, пока старый Тарус обрабатывал ранки. А испуг в его глазах, когда он увидел ее там, на берегу перепуганную и несчастную должен был сказать о многом, но только теперь, после слов Сувды, Эйлин смогла поверить, что небезразлична Кайсару. Счастливая улыбка осветила лицо девушки.
– Сувда, милая, - воскликнула она.
– Мне нужно помыться. А потом я хочу надеть самое красивое платье!
– Но вам нельзя мочить повязки, моя Эмегтэй, - возразила служанка, перестав расстегивать ее платье.
– Но все остальное мочить можно! – подмигнула ей княжна.
– Ох, ладно, - согласилась девушка, - но нам нужно поторопиться. Я так и не рассказала Хану про услышанный разговор, а змею надо наказать, не то она таких бед натворит…
Глава 16 БЕДА НЕ ПРИХОДИТ ОДНА
Через полчаса нарядная, умытая Эйлин в сопровождении верной Сувды вернулась к ханским гэрам. Вокруг царило оживление. Люди плотным кольцом обступили все пространство вокруг, тихо переговариваясь между собой. Их внимание было приковано к Великому Хану. Сувде пришлось расталкивать народ локтями, чтобы пробиться к ханским жилищам и протащить за собой княжну.
Издали увидев золотую макушку, Кайсар поспешил навстречу Эйлин. Люди расступались, образовывая коридор. Великий Хан подхватил девушку на руки и понес к гэрам, бережно прижимая к себе. Он обернулся к народу и поставил девушку перед собой, придерживая ее за плечи.