Шрифт:
Константинополь, пролив Босфор, бухта Золотой Рог, май 1453 г.
Ночь настигла Босфор внезапно, словно в одно мгновение погасили все свечи мира. Лишь одинокая, застрявшая на небе полная луна рассеивала мрак, затмевая вокруг себя звёзды. Командир янычар стоял на мостике, вглядываясь вдаль. Там, за чертой побережья, возвышались стены Константинополя, который почти два месяца находился в осаде.
Омар от природы был любознательным человеком. Ещё ребёнком, до того, как его забрали из семьи и отправили на галеры, он изучал языки, интересовался науками. Особое место в списке его предпочтений занимала история. В одной из библиотек завоёванного ранее города он наткнулся на тайник, где находились старинные греческие письмена с пророчествами о падении Константинополя. Гласили они вот о чём: «Как и при становлении города, так и при его крахе, править будет Константин, и будет он сыном Елены. Город не падёт на растущую луну».
Он очень надеялся на их свершение во славу Османской империи и Султана. Веры в такой исход у него было бы больше, не опасайся они прибытия подмоги. Корабль, отправленный императором Константином в поисках помощи, вернулся без сопровождения, что не могло не радовать, но и расслабиться не позволяло. Может ли это быть уловкой? Вполне.
Омар тряхнул головой, скидывая с себя оковы задумчивости. Направляясь на палубу, он заметил одинокую фигуру, так же как и он, смотрящую в темноту, скрывающую место вчерашней битвы.
– Халил-паша, Великий Султан, да хранит его Аллах, приказал выдвигаться в долину Ликос. Я оставляю тебя.
– Яя-баши, удачи. Всем нам она необходима сегодня, – печально, всё также вглядываясь в темноту и держа руки скрещёнными за спиной, произнёс коренастый мужчина с седыми, выбивающимися из-под тюрбана прядями. – Омар-баши, постой! Слушай внимательно. Сегодня ночь великих свершений. В такие ночи, как эта, может многое произойти. Невероятное и совершенно необъяснимое, – старик выдержал некую паузу, приблизился и продолжил. – Ты не должен этого бояться. Прими это, как часть своей судьбы. Протяни ладонь.
На протянутую ладонь Омара легло нечто увесистое и холодное. Инкрустированный драгоценными камнями золотой медальон, завораживая, переливался, отражая игру пламени факелов. Омар взглянул на пашу.
– Не спрашивай меня ни о чём. Ни о медальоне, ни о том, почему я отдал его тебе. Позже ты всё поймёшь. Ступай.
Халил-паша развернулся и отправился к каютам. Омар стоял и смотрел ему вслед.
Чёрный дым поднимался к небу, унося с собой крики и последние вздохи. Какофония звуков эхом носилась над долиной, ударялась о горы и возвращалась к городской стене. Элитные янычары под предводительством самого Султана третьей разрушительной волной, словно торнадо, пронеслись вдоль укреплений, круша всех и всё на своём пути. Их стрелы и ятаганы не щадили никого. На полуразрушенной стене в рваной и окровавленной рубахе стоял Иофалий, начальник гарнизона, охранявшего стену. Размахивая мечом в надежде собрать оставшихся воинов и дать отпор завоевателям, он заметил воздвигаемый на смотровой башне флаг Османской империи. Город пал. Тотчас в его плоть вонзилась холодная сталь. Интуитивно выхватив спрятанный в сапоге нож, он швырнул его в соперника. Вспышка света обожгла Омару глаза, и взгляд его померк.
Конец ознакомительного фрагмента.