Дамба
Шрифт:
– К соседям ходил?
– спросила она мужа.
– Нету никого. У них там по колено затекло уже, - ответил Женя.
В Сакмаре не было главной площади с Лениным, куда народ мог бы выйти в случае каких-либо катаклизмов или празднеств. Поэтому Татьяна, Евгений и Катя, закрыв дома все двери и окна, пошли на главную улицу – Советскую, чтобы разузнать у людей что к чему. Проехало еще несколько самосвалов в сторону дамбы, и пролетел вертолет.
– Как в кино, - сказала Катя.
На Советской было полно людей. Вся маленькая Сакмара вышла на улицу. Татьяна разглядела своих и Евгения учеников и их родителей и подошла к ним.
– Здравствуйте, Татьяна Геннадиевна, - завопили шестиклассники, у которых Татьяна была классной руководительницей. Татьяна в ответ вымученно улыбнулась.
– Известно что-нибудь? – спросил Евгений знакомых родителей.
– Ничего, - ответил один из мужиков, грозный и злой на вид. – Вот тот хрен в форме только сказал, чтоб все были готовы к эвакуации, - мужик показал пальцем на эмчеэсовца, который ходил от одной стороны улицы к другой и что-то говорил людям.
– Да потому что развалили всю страну на хрен. И губернатор наш скотина, - раздался громкий голос старика, с которым пытался говорить эмчеэсовец.
Все повернулись в их сторону и стали слушать.
– Я тут всю жизнь того… прожил, - дед горячился и хлопал себя по груди. – Родителей похоронил, детей похоронил. А вы ироды! Скотины вы! И губернатор ваш скотина!
– Семеныч принял уже? – спросил Евгений, кивнув на старика. – У него же дети в Москве живут. Когда он их похоронить успел?
– Его потоп уже в «принятом» виде застал, - ответили Евгению родители его учеников.
Татьяна подошла к эмчеэсовцу, чтобы расспросить его о том, что делать дальше.
– Вот, Танечка, смотри, скотины какие! – сказал старик, которого все звали Семенычем. Он театрально плюнул себе под ноги и посмотрел на эмчеэсовца.
– Нас эвакуируют? – спросила Татьяна.
– Пока нет команды, - ответил эмчеэсовец.
– А что случилось?
– Все нормально. Под контролем.
– Люди говорят, прорвало дамбу?
– Дамба в порядке. Не переживайте. Мы вас проинформируем о дальнейших шагах.
Татьяна посмотрела на Семеныча, который продолжал стоять рядом, кивнула ему и пошла обратно к своим.
– Молчат, - сказала она и посмотрела на часы на руке. – Пять часов. Скоро темнеть будет.
– Нам дома ночевать или где? – кто-то крикнул эмчеэсовцу, но тот уже отошел и сделал вид, что ничего не услышал.
Река Сакмара огибала городок с трех сторон, как будто петлей, и впадала в Урал в пяти километрах ниже по течению. Лет пятьдесят назад Сакмара решила срезать себе путь и проложить русло прямо по городку. Сначала образовался заросший осокой рукав реки длиной в сто пятьдесят метров. Никто не обращал на него внимания. Потом рукав начал заглатывать и заболачивать почву и вплотную подбираться к городу. Всем стало понятно, что скоро появится новое русло вместо населенного пункта.
Лет тридцать назад на рукаве реки Сакмары построили небольшую железобетонную дамбу, которую ремонтировали раз в пять лет. Для жителей городка она стала единственной местной достопримечательностью. На дамбу приезжали фотографироваться свадьбы, а местные жители ходили гулять с собаками. Иногда жених с невестой наступали в собачье дерьмо, и фотографии получались не такими радостными, как хотели того новобрачные.
Татьяна, Евгений и Катя продолжали стоять в толпе. Прошел час. Проехали еще несколько грузовых машин с бульдозерами на них.
– Кранты нам, - сказал старик Семеныч.
– Не дрейфь, дед, - сказала одна из пенсионерок на вид еще старше Семеныча. – Когда на старости лет в такое приключение завернешь?
Спустя еще десять минут к людям на улице вышел глава местной администрации – грузный, потный мужик за сорок, с плешью на голове и сигаретой в руке. При всем при том, что в Сакмаре многие друг друга знали по имени, как зовут этого самого главу, никто упомнить не смог.
– Жупин его фамилия. По имени не знаю, - подсказал всем Евгений.
– Граждане, у нас произошла тут небольшая эта… она… заминка. Но все нормально. Под контролем. Контролируем мы все. Вот, - грузный глава города Жупин затянулся сигаретой и продолжил. Вид у него при этом был нервный.
– Я это… извините, - он кивнул на сигарету. – Переживаю «чутка». Короче, граждане, все нормально.
– Врешь же, скотина! Разворовал наш совхоз!
– дед Семеныч бросился в атаку, но его удержали и отвели в сторону.
Жупин сбился с речи, но быстро собрался и продолжил:
– Там с дэшку дамбу перехлестнуло – много воды сбросили, но на лад сейчас все пойдет, взад воду отбросим, и все. Можете идти по домам, утром вам это… помогут с восстановлением. Ну, если намокло там или треснуло. Короче, все починим. Опасности нет. По домам можно, – Жупин посмотрел на стоящего рядом эмчеэсовца. Эмчеэсовец кивнул.
– Это новый у нас глава такой, да?
– спросила Татьяна Евгения.
– Год как да.
Люди постояли еще с полчаса, беспокойно обсудили речь мэра Сакмары Жупина и стали медленно разбредаться по подтопленным домам.
– В сад я не пойду завтра, да? – Катя посмотрела на родителей.
– Ну, во-первых, завтра суббота… - ответила Татьяна.
Катя взяла ее за руку, и они вместе пошли домой. Начинало темнеть.
Капустин и Гуща прилетели в Оренбург затемно. Их встретил кортеж из двух губернаторских «мерседесов» и повез в отель.
– Губернатор ждет вас завтра утром, - молодой парень с переднего сиденья сказал Капустину.
– Сегодня, - ответил Капустин.