Шрифт:
В не большеньком провинциальном городишке, в Российской всеми и богом забытой глубинке жизнь текла так себе, а иногда и ничего себе. Знаменательные события там происходили редко, звёзды эстрады этот городок игнорировали, развлечений там никаких не было, жизнь проходила скучно и до жгучей боли однообразно, по сему любимым занятием местных жителей было беспробудное пьянство и точение языками друг друга.
Среди жителей этого городка заслуживали внимания только две персоны, которые отличались своей неповторимой своеобразностью, они совершенно не вписывались в серые личности остальных граждан, которые кое-как влачили своё жалкое существование.
Ими были Сильвия Аполлоновна, заведующая пунктом приёмки КРС (крупно рогатого скота) и пьяница и бездельник Осип.
Сильвия Аполлоновна была слегка полна собой. Она никогда не мучила себя никакими диетами и справедливо считала, что хорошего человека должно быть много. И её было настолько много, что если бы (не дай бог) случись ей попасть в канализационный люк, то она бы как пробка в нём намертво застряла. У Сильвии Аполлоновны была маленькая такая стервозная собачонка по кличке Мусик, которую она любила больше всего на свете. Она над ней не просто дрожала и лелеяла, а любила неистовой нежной любовью больше жизни и крепче Родины, больше матери и своего мужа пьяницы, которого женщина за это самое пьянство била по морде и переломала в огороде о его спину все черенки вместе с граблями, вилами, тяпками и лопатами.
Сильвия Аполлоновна жила по принципу от противного: – Если как-нибудь – лучше, чем никак… Если она кого-то любила, то всем сердцем, а ненавидела, то всей душой. А не любила Сильвия Аполлоновна больше всего зиму. Предчувствие зимы всегда холодило её душу.
Она верила, что настоящая красота находится у человека внутри, а не снаружи, в душе считая себя самой красивой. (И как знать, может быть, она была и права…). Сильвия Апполоновна была незлопамятная, но вот только характер у неё очень тяжелый, а память злая. Алкоголе содержащие напитки она не употребляла и совершенно не переносила их на дух. Хотя, впрочем, если бы она их и употребляла, то встать на тропу блядства и разврата ей совсем не грозило по причине полного отсутствия внимания со стороны мужского пола. Её любимым занятием были – прогулка с собачкой по городку и чтение книги на единственной лавочке в парке возле поодаль вечно открытого канализационного люка, оставшегося ещё со староглинянных времён, где она сидела, гладила на коленях собачку и шуршала страницами с каждым абзацем погружаясь всё глубже и глубже в смысл прочитанного. Муся же в это время злобно зыркала по сторонам, (глаза-то ей не замажешь), и время от времени тявкала на редких прохожих, заливаясь на всю округу звонким и ядовитым лаем, который эхом летел над парком и туда дальше над городком. В такие моменты, Сильвия Аполлоновна обычно недовольно отрываясь от книги, прерывала чтение, гладила Мусю и ласково приговаривала.
Конец ознакомительного фрагмента.