Чтение онлайн

Зачем дядя Кирилл задает такие глупые, риторические вопросы, ответ на которые ему известен заранее? Что она — пятилетняя девочка, что ли?

— Да, конечно… — поспешил ответить Лисец-кий, почувствовав ее недоумение, — но в школе, насколько я знаю, лишь вскользь упоминают о том, откуда мы пришли на Кассию.

— С Земли… — немного умерив тон, ответила девушка, все еще не понимая, в какую сторону клонит сосед и давний друг ее семьи, который знал Ольгу с пеленок. Она уважала Лисецкого и готова была выслушать от него любую поучительную историю, как от собственного отца, но ей оставалось только гадать, зачем для этого углубляться в окружающий усадьбу Полвиных лес по старой, заросшей травой и вереском дороге.

— Правильно… — в тон ей ответил Кирилл Александрович. — Школьные программы составлены так, чтобы не формировать у детей превратного мнения о нашей прародине. Земля находится очень далеко отсюда, мы до сих пор точно не знаем, где именно. И как относиться к ней спустя столько времени после бегства оттуда — мы тоже не знаем. Поэтому в школе лишь упоминают об этой потерянной для нас планете, а истину каждый узнает в день своего совершеннолетия, посетив АХУМ, расположенный на территории собственных владений. Сейчас мы как раз идем к нему…

— Что такое АХУМ? — переспросила Ольга, хотя Лисецкий ожидал от нее несколько иного вопроса.

— Автоматическое хранилище унифицированных механизмов, — пояснил Кирилл Александрович. — Сейчас я расскажу тебе о том, как наши предки прибыли на Кассию… — Он расцепил пальцы рук и развел свои ладони далеко в стороны, на ширину могучих плеч. — Представь себе огромный космический корабль, внешне похожий на куриное яйцо. Его поперечник составлял около трех километров, а высота, от донца до макушки, — все пять. Он назывался колониальным транспортом, а внутри, за оболочками из стали, пластика и керамлита, в специальных отсеках спали, погруженные в низкотемпературный сон, триста тысяч человек… Я понятно объясняю? — Лисецкий остановился и внимательно посмотрел на Ольгу.

— Да… Я все понимаю… пока…

— Ну и хорошо, тем более что мы почти что пришли. — Лисецкий вновь возобновил свое неторопливое шествие по старой дороге. Вокруг в ночной тишине сонно шумел лес, в кустах, у края невидимой отсюда поляны, щебетала пичуга. — Кроме трехсот тысяч колонистов, каждый транспорт нес на своем борту очень много машин, способных видоизменять планеты. Они могли выровнять или, наоборот, изрыть любой ландшафт, повернуть или вновь создать русла рек, уничтожить одну жизнь и насадить на ее место другую. Также внутри каждого колониального транспорта находился набор первичных материалов и механизмов для постройки огромного города-мегаполиса, с замкнутыми циклами жизнеобеспечения, как на борту космического корабля. Когда наши предки вышли на орбиту Кассии, то они увидели внизу три материка… на двух буйствовала жизнь, а третий, отделенный от остальных огромным простором океана, представлял собой каменистую пустыню…

Пока он говорил, старая дорога внезапно изогнулась, и за ее поворотом, в свете плечевых фонарей робота-андроида, который шел вслед за Лисецким и Полвиной, возник крутой, поросший мшистым дерном холм.

Дорога упиралась в его крутой скат и исчезала.

— Почему наши предки решили заселять пустынный материк? — не удержалась Ольга от закономерного вопроса, в то время как Лисецкий возился с небольшим прибором, который достал из кармана. Внешне тот походил на пульт дистанционного управления от телевизора и очевидно выполнял схожие функции.

— Черт… надо же!.. Похоже, сели батарейки! — Кирилл Александрович с досадой постучал прибором по своей коленке, потом вздохнул и, повернувшись к Ольге, виновато пояснил: — Давно им не пользовался, понимаешь… Делать мне в АХУМе нечего… как сводил в прошлом году туда своих двойняшек, так и не доставал больше. — Он подковырнул ногтем крышечку на задней панели прибора и вытряхнул на ладонь два цилиндрических элемента питания. Помяв их в пальцах, он повернулся к роботу, который застыл чуть поодаль. — Степан, ты можешь зарядить их? — спросил он.

Степ повернул голову. Ольге было отчетливо видно, как перефокусировались диафрагменные зрачки его видеокамер, расположенных на месте глаз.

— Да, сэр, — утвердительно кивнул дройд, протянув к Лисецкому свою металлопластиковую ладонь, на которой со щелчком открылось квадратное гнездо. Ольга не удивилась, потому что знала этот фокус, — в детстве Степ постоянно нянчился с ней, и заряжать элементы питания от игрушек ему приходилось чуть ли не ежедневно.

— Вот и славно… — облегченно вздохнул Кирилл Александрович, вставив батарейки в зарядные гнезда. — Скажешь, когда будет готово. А мы с твоей хозяйкой пока побеседуем тут, на травке. Ты что-то спрашивала, Олюшка? — спохватился он.

— Почему наши предки освоили мертвый материк? — повторила свой вопрос Ольга, вслед за Лисецким опускаясь на прохладный мох, который ковром стелился под обступавшими холм со всех сторон соснами.

— Ну, это объяснить нетрудно. Ты ведь знакома со стандартным курсом экзобиологии, верно?

Ольга кивнула.

— Да, но мне не все понятно в нем, — не удержалась она от замечания. — Иногда я задумываюсь — зачем в нас запихивают столько знаний о космосе, о принципах навигации, экзобиологии? Какой в этом смысл, если большинство из них останутся невостребованными и наверняка улетучатся из головы через пару лет?

— Мы пришли из космоса, Оля. Это нужно запомнить, крепко запомнить и никогда не забывать, даже если за всю свою жизнь ты ни разу не оторвешься от этой земли. В космосе наши корни…

— Мои корни здесь, на этой земле! — запальчиво возразила ему Ольга.

— Нет, — покачал седой головой Лисецкий. — Посетив АХУМ, ты поймешь, что нас было очень много. Я имею в виду тех, кто покинул когда-то Землю Кто-то выжил, как мы, кто-то погиб, сотни колониальных транспортов раскидало по всей Галактике, но, рано или поздно, мы встретимся снова, заново узнаем и откроем друг друга, и тогда наши дети или внуки вновь возобновят полеты в космос… Он посмотрел куда-то в сумрак, меж стволов деревьев и продолжил:

— Что касается твоего вопроса насчет выбора материка, то отвечу: наши предки не захотели рисковать и воевать с местной биосферой. Зондаж с орбиты показал, что биология этого мира не очень-то совместима с человеческим метаболизмом, и чем тратить свои силы на вражду с исконными биологическими формами жизни, проще было сызнова воссоздать собственную экосистему на пустом, безжизненном пока месте. Этот материк, по некоторым геологическим причинам, едва закончил свое формирование и, по меркам возраста самой планеты, что называется, «едва остыл», потому жизнь с других материков еще не успела пересечь океан и заразить мертвую пустыню своими спорами. Во многих отношениях такая неосвоенная природная ниша была попросту подарком судьбы, посланным нашим предкам в награду за риск. Колониальный транспорт совершил посадку в самом центре мертвого материка, подальше от океана, и люди, прилетевшие на нем, разделились по национальному признаку, чтобы организовать одиннадцать общин. В таком «очаговом» освоении территории был свой смысл. Какой-то из одиннадцати анклавов обязательно должен был добиться успеха и положить начало новой цивилизации.