Чтение онлайн

Капли дождя обрушились на землю. Вся крыша зашипела. Поднялся пар.

Спустя несколько минут, я смог открыть глаза. Осмотрел свои руки. Они были сожжены до такой степени, что образовалась хрустящая корочка. Движение приносило боль, но она была ничтожной по сравнению с той, что я испытал только что.

Я засмеялся. Сначала тихо и прокашливаясь, потом громче.

Услышал всхлипы и шепот. Она произносила шепотом одну и ту же фразу.

— Не может быть… не может быть… не может быть…

— Он оставил тебя. Так как и ты оставила меня. Теперь ты должна шагнуть вниз. Ты.

Я встал и осмотрел ее. Она была голой. Из ее глаз текли кровавые слезы. Она сжалась в комочек и смотрела в пустоту. Из ее лопаток торчали обугленные обрубки. Крыльев не было. Они исчезли вместе со светом.

— Тебе открыта дорогу во тьму. Можешь подождать меня там…

В глубине крыши я заметил знакомое сияние. Я подошел и поднял хрустальный шарик.

— Мои дорогие… вы в порядке? — хрусталь отозвался усилившимся сиянием. Осмотрев все песчинки, я убедился, что все на месте. — Их сила… Сила души… Неисчерпаема и бесценна.

Хрусталь озарил мои ладони светом, и обожженная корка осыпалась, я смотрел на свои ладони с новой розовой кожей, от ожогов не осталось и следа.

Подойдя к лежачей девушке, я поднял ее на руки. Она смотрела на меня умоляющим взглядом. Отчаяние, страх, беспомощность.

— Прощай, Ангел мой…

Поставив ее на ноги на край крыши, отошел на шаг.

— Один шаг…

Девушка обернулась. Обрубки размазались прахом по ее голой спине. На месте крыльев были обычные лопатки. Тело приобрело сияние ауры. Нужное мне сияние.

— Я могу взять твою душу, в новый дом. Но… много чести…

Легонько подул. У нее подкосились ноги. Она упала на колени.

Все еще смотрела на меня. Я подошел и опустился на одно колено. Поцеловал. Долгий поцелуй обжег мои губы приятным холодком.

— Прощай…

Она сама наклонилась вниз. Моргнула. Слеза сорвалась с ресницы. Но ее тело уже опрокинулось вниз. Она летела вниз. Слеза отправилась за ней, отзываясь бликами на различные сияния. Она падала в осколки стекла. А слеза затерялась в миллиардах капель дождя.

Тьма расступается передо мной. Глухой шаг. Я вдыхаю спертый воздух душной комнаты. Ты сидишь за своим столом при свете яркой лампы. Уставшие глаза читают какие-то распечатки.

Захотелось оказаться на улице. Встать и брести вперед посреди снежной вьюги.

Мое сердце. Ровное биение.

Косая ухмылка передернула уголки моих губ. Я смогу дышать. Камень, давивший на мою грудь, почти осыпался.

Скоро, ты будешь моей. И я смогу убить тебя. Хладнокровно. Жестоко.

Ночь, жди меня! Я иду.

* * *

За что не люблю снегопад, так это за его назойливость. Мелкие снежинки норовят залететь в нос, в глаза, за воротник. Идешь и постоянно чешешь нос, попеременно моргая. Даже не знаю, кого можно найти в этот холод. Зайти бы погреться.

Гирлянды на голых деревьях, переливающиеся блики огромных вывесок. Скрип открывающихся дверей, на несколько мгновений слышишь звук смеха и звон бокалов.

Меня привлекла вывеска дорогого ресторана. Яркая, блестящая, утонченно-мрачная. Дубовая дверь инконструированная различными металлическими ставками открылась достаточно легко. Сплошной обман.

Сразу же ударил в нос запах вкусной еды. Проследовав к свободному столику, я снял пальто и повесил его на вешалку. Девушка-официант, заметив меня, уже спешила меня обслужить.

Протягивая мне меню, она улыбнулась и спросила:

— Впервые у нас?

Мельком взглянув в ее глаза, я уловил отблеск грусти спрятанный глубоко внутри.

— Если мне тут понравится, то не последний, это точно, — улыбнулся я в ответ так же неискренне.

— Знакомьтесь пока с меню, а я через пару минут подойду и приму ваш заказ.

— Я уже знаю, что я буду.

Девушка достала блокнотик с ручкой и приготовилась записать.

— Что я могу сделать, чтобы в ваших глазах появился искренний блеск, а не эта отрепетированная улыбка на лице?

Девушка немного смутилась, но старалась не подавать виду.

— У меня все хорошо, с чего вы взяли?

— Для начала принесите мне сухое полусладкое красное вино, и какой-нибудь салат с морепродуктами. А дальше как пойдет.

Девушка записала и ушла, оставив меня одного. Я всматривался в окружающих. Ловил отголоски эмоций. Пытался пропустить играющую музыку мимо ушей.

— Переосмысливаешь?

Я поднял голову и осмотрелся.

— Попробуй что-то изменить.

Я резко вскочил на ноги. Голова пошла кругом, я постоянно озирался, искал источник женского голоса.

— Что за… — я сунул руку в карман брюк и достал хрустальный шар, он светился и переливался ярким светом. Сотни яркий песчинок горели, освещали хрусталь изнутри.

— Я не внутри. Я снаружи. Я твоя совесть.

Я попытался успокоиться. Закрыл глаза, глубоко вдохнул.

Совесть? Ну да, конечно же. Этот голос. Я слышал его раньше.

— Помнишь меня?

Открыв глаза, я увидел ее.

— Какого художника?!

Передо мной за столом сидела девушка, которой я не так давно оборвал крылья и сбросил с крыши.

— Ты жива?! Но… Как?

Ее самодовольство испарилось, осталась лишь глухая грусть и отчаяние.

— Я мертва. Ты сам оборвал мои крылья. Сам сбросил с крыши. Надеюсь, тебе было больно.